Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
– Так мы таких набёрем, чтоб не ухаживать!
– А такие бывают?
Тётка засмеялась:
– Ещё как! Нужно только места знать, где брать! И куда садить! А нам все здешние почвы известные!
Маня отправилась дальше. Душа у неё ликовала и пела, недаром Алекс утверждал, что она «примитивная» и её радует любая чепуха! Сейчас поводов для ликования было полно: мало того, что весна и кругом всё цветёт, что мальчишка так сосредоточенно копается в кустах, «занимается селекцией» и даже бестолковая Плешакова поняла, как именно следует подкапывать корешки, так ещё можно добыть цветочной рассады, которая обязательно вырастет!
Маня шла, улыбалась и прикидывала, куда они с Лёлей посадят цветы.
Вспомнив о своём деле, Маня заторопилась.
Вот и розарий – странное дело, но здесь уже вовсю цвели розы, несмотря на неподходящее время, и пахло упоительно.
Идти было не близко. Должно быть, для тех, кто здесь работал и учился, эти расстояния ничего не значили, а для городской писательницы – очень даже значили!
До теплиц Маня еле доволоклась, устала, и ушибленная вчера нога мешала.
…Что такое с этой ногой, вечно она в какие-то передряги попадает! И всё время одна и та же, левая!..
– Простите, пожалуйста, – окликнула Маня какую-то девчонку. – Как мне найти профессора Шапиро?
– Так он в теплице.
Маня кивнула – в самодеятельности, это уж точно!
– Проводить вас?
Маня окинула взором бесконечные ряды теплиц и согласилась – в одиночку она, пожалуй, не разберётся.
Они долго шли вдоль рядов самых настоящих деревьев, которые росли под стеклянными крышами, – девчонка энергично, Маня ковыляла кое-как.
Потом начался кустарник.
– Далеко ещё? – пропыхтела Маня.
– Нет, совсем рядом! Он наверняка в гибридах!
Наконец миновали и кустарники.
Впереди замаячила синяя дощатая будочка.
– Мы сейчас спросим, – пообещала девчонка, а Маня подумала, что обратно точно не дойдёт, придётся ей тут где-нибудь ночевать.
Девчонка распахнула дверь будочки и позвала:
– Ефим Давидович, вы здесь? – и прислушалась. – Ефим Давидович!
Маня тяжело дышала, ей было невыносимо жарко. В теплицах царили жара и влажность.
