Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
И с работы его не отпускают, ну так он утверждает. Я, понимаете ли, даже собирался этим его нанимателям звонить, чтоб они давали ребёнку возможность учиться! А он с ранней весны до поздней осени как негр на плантации! И так уже третий или четвёртый год подряд.
– Должно быть, платят хорошо. Какие сейчас стипендии!..
– Как бы ни платили, только кончится тем, что он завалит диплом и не будет никакой аспирантуры.
– Он собирается в аспирантуру?
– Я, – объявил профессор Шапиро сердито, – я собираюсь в аспирантуру! То есть я должен туда засунуть Павла.
– Да, – пробормотала Маня. – Жизнь пропадёт, это точно. У вас есть его телефон?
– Конечно. Запишите? Или я могу контакт прислать, если вы дадите мне ваш номер.
Маня продиктовала, профессор потыкал загорелыми пальцами в свой аппарат:
– Это я сейчас вам звоню, – объявил он, когда у Мани в кармане запиликал телефон.
– А с кем он дружит, этот ваш талант?
– Со всеми и ни с кем особенно, насколько я понимаю.
– А девушка у него есть?
Профессор Шапиро внимательно посмотрел на писательницу.
– Сдаётся мне, вы не просто так явились! Дело совсем не в том, что Паша на работу не пришёл. Так и есть?
Маня кивнула:
– Но я не могу рассказать, в чем дело. Правда! Я вам… потом расскажу, а сейчас не могу. Мне просто очень нужно его найти, вот очень нужно! И поговорить. Где он может быть, если не в общежитии? У девушки может?
– Была какая-то история, как раз года два или три назад.
Маня решительно покивала.
Профессор Шапиро был ей очень симпатичен.
– А родители у него где?
– В Нижнем Новгороде. Я видел их один раз в жизни на посвящении в студенты, давно. Вполне приличные люди.
– Паша мог к ним уехать?
– Перед дипломом? – ужаснулся профессор. – Что вы такое говорите!
Маня допила остывший чай и спросила про портреты алхимиков на стенах, и Шапиро принялся длинно, интересно рассказывать. Оказалось, что это не алхимики, а учёные.
Дослушав, Маня стала прощаться.
