Боевой офицер попадает в прошлое, в эпоху начала Первой мировой войны. Ему предстоит использовать свои знания и опыт, чтобы изменить ход истории. Срывая врагов планы, герой получает награды и звания, но каждая победа даётся ценой новых ранений и испытаний в смертельно опасной игре войны.
Раздел Chitat.online для книги «Ротмистр Империи» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Боевой офицер попадает в прошлое, в эпоху начала Первой мировой войны. Ему предстоит использовать свои знания и опыт, чтобы изменить ход истории. Срывая врагов планы, герой получает награды и звания, но каждая победа даётся ценой новых ранений и испытаний в смертельно опасной игре войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Боевой офицер попадает в прошлое, в эпоху начала Первой мировой войны. Ему предстоит использовать свои знания и опыт, чтобы изменить ход истории. Срывая врагов планы, герой получает награды и звания, но каждая победа даётся ценой новых ранений и испытаний в смертельно опасной игре войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Там ведь прилетала шрапнельная «дура» на сорок килограмм, способная при удачном попадании положить до батальона пехоты. А тут какая-то вольготно расположенная батарея… или дивизион. Точность в счислении была очень приблизительная. Поэтому работали по площади.
Азимут такой-то. Прицел выставлен на столько-то. Бам! Ушел снаряд. Прицел выкрутили на одно деление. Бам! Ушел новый снаряд. Еще на одно деление сдвиг. Еще один снаряд. Соседнее орудие делало то же самое, но по другому азимуту – «пропалывая соседнюю грядку».
Немцы сообразили, хоть и не сразу, начав только на пятый день боев переезжать после нанесения артиллерийского удара. Но не быстро. И их все равно удавалось накрывать. Хотя это уже и не так важно – артиллеристов и лошадей-тяжеловозов к тому времени там побило массу. Как на западном, так и на восточном полукольце блокады.
И вот теперь Максим стоял на балконе старинного замка и наслаждался закатом. Этот замок был для него знаковым местом. Символичным. Когда-то давным-давно здесь родилась Екатерина II Великая. Самая славная Императрица России. Женщина, которая сделала для державы много больше, чем львиная доля иных монархов. А теперь рождалась его победа. Его Виктория[129].
Из трех с половиной сотен человек, вышедших в рейд, у него оставалось двести семьдесят девять. Из которых девяноста два были ранены. В основном легко, но семнадцать «тяжелых» тоже имелось. Да и убыль не вся пришлась на Штеттин.
Патронов было воз. Снарядов к гаубицам – тоже. А вот с минометными минами – засада. Поэтому приходилось беречь. Как и гранаты, таявшие слишком стремительно.
Но ничего. Меншиков смотрел в будущее уверенно. Неделю простоял без всяких проблем. И рассчитывал еще парочку продержаться. В крайнем случае он попытается прорваться к своим. Потеряв до полка только одной пехоты, немцы, стоявшие к востоку, сильно ослабли. Ведь вон какой фронт им приходилось держать. Еще и артиллерия на том фланге тоже немало пострадала от контрбатарейной борьбы. Так что с потерями, возможно и значимыми, он мог выйти, наверное. Впрочем, об этом он старался особенно не думать. Тем более что с утра оттуда, с востока, доносилось эхо взрывов…
Максим допил кофе. С грустью посмотрел на пустую чашку. И пошел обратно в подвал. Имея столь незначительные силы, требовалось держать руку на пульсе. Любая ошибка могла быть фатальной.
Но просидел он в подвале недолго. Раздался звонок одного из телефонных аппаратов, и возбужденный голос Владимира Маяковского прокричал:
– Наши!
Поэт как раз заступил на пост на старую башню времен Фридриха IV и с колокольни наблюдал за округой.
– Где наши? – уточнил ротмистр.
– Самолет наш! «Фарман»! Над замком пролетел!
– На улицу! Бегом! – крикнул Максим.
