В остроумной исторической реконструкции Первой мировой войны, где смелый Ротмистр Максим заблудился во времени и очутился на полях битв 1914 года. Наступление врагов рушит все планы, но он становится командиром, который должен спасти отступающий полк. Вокруг него летят снаряды, и он не просто живет до конца боя, но и дает импульс новой обороне....
Отдавал распоряжения об оборудовании огневых точек в крепких домах и снова верил. Размещал трофейную артиллерию так, чтобы можно было прикрывать все основные направления, и опять верил.
И вера эта была основана не на пустом месте.
Меншиков знал, что тяжелых мясорубок с преодолением позиционных укреплений никто в этом мире еще не испытал на себе. Даже полевых. Не говоря уже о городских сражениях, которые в полной мере раскрыли себя только в годы Второй Мировой войны. Вот Максим и пытался их удивить, желая явить маленький, крошечный островок Сталинграда.
Глава 8
1915 год, 1 июля. Штеттин
Несмотря на резкую смену парадигмы рейда, Максим смог удержать в тайне свои истинные мотивы. Всех устроило его вполне логичное и разумное объяснение.
Почему он не пошел на прорыв? Потому что по полю через окопавшуюся пехоту, прикрытую мощной артиллерией, им не прорваться. С этим все согласились. Ведь там, впереди, судя по материалам Генерального штаба, были сплошные полосы колючей проволоки, десятки километров траншей и много… очень много пушек.
Даже ночной прорыв исключался. Если гнать с фарами, то можно превратиться в прекрасную мишень. А если нет – то по тем буеракам груженым грузовикам не пройти.
Оставалось только окопаться, перекрыв ручеек снабжения той дивизии на правом берегу, и ждать, когда наши войска их деблокируют. Почему же не уйти в рейд дальше? Что мешает попытаться прорваться, например на юг, и вновь выйти к Бреслау? Автомобили.
Можно было, конечно, попытаться вырваться через Западный фронт. Что ряд генералов и предложили. Но Максим возразил, отметив очевидность ловушки. Техника уже находилась на грани. Поэтому можно было отходить кратчайшими путями… где их легко могли заблокировать. Это ведь от Шверина до Штеттина было каких-то двести с гаком километров.
Так что после небольшой, но короткой и емкой летучки личный состав занялся организацией обороны.
