На ледяной планете Аквилон общество разделено на две касты — Верхний и Нижний миры, которые никогда не пересекаются. Главная героиня из привилегированной семьи вынуждена пересмотреть свои убеждения, когда её устойчивый мир рушится. История о том, как вера и предрассудки разрушают судьбы людей.
— Не “ладно”, а “лады”, — поправляю. — Собрался наниматься, изволь соответствовать.
— Ага, бегу, — отмахивается Кесседи. Становится серьезнее. — Ты мне вот что скажи. При этом развитии событий и в случае успеха, на черта мне на встрече с главным ты?
И мы вдвоем переводим взгляд на мой чудо-палец.
Вот черт.
43.
— Не слишком ли ты много шастаешь? — бурчу, когда вечером Райан возвращается в комнату. Ходил общаться с бандой. — Учти, если швы разойдутся, второй раз шить не стану.
Сижу на подоконнике. Болтаю ногой в воздухе.
— Ничего со мной не будет, — отмахивается, хотя и двигается осторожно, как старик с палкой. — Я нашел в аптечке пару средств, ускоряющих регенерацию. Скоро буду как новый.
Новый мне не нужен. Мне старый нравится.
Оставляю эти мысли при себе. Комментирую:
— А у наших террористов ничего себе аптечка. Куча всего полезного.
Райан вздыхает:
— Ты удивишься, сколько всего полезного в распоряжении современных врачей. Будь я в больнице, уже завтра смог бы бегать.
— Ты и так носишься, вместо того, чтобы лежать, — напоминаю. Воспоминания о вчерашнем вечере и Кесседи, истекающем кровью, еще слишком свежи в моей памяти.
— Прекрати, — просит спокойно. — Нельзя мне лежать. Нужно было показаться остальным. Чтобы не думали, что я при смерти.
Морщусь.
— Чтобы никому не пришло в голову оспаривать твое место во главе?
Смотрит осуждающе.
— Чтобы никто из них не решил, что теперь они беззащитны, и в панике не дал деру, — отрезает.
Ну, если посмотреть с этой стороны…
— Ладно, проехали, — отворачиваюсь. Снова пялюсь в окно.
Во дворе садится флайер Гила. Приехал. Интересно, что сказал шеф о нашей стычке с полицией?
Райан видит, что я что-то внимательно разглядываю внизу. Подходит. Подтягиваю согнутые в коленях ноги к груди, чтобы освободить место.
— Долго же он.
Пожимаю плечами.
— Может, главный живет на другом континенте?
— Или разговор вышел долгий.
— Тоже верно, — соглашаюсь. Ежусь. Не нравится мне все это.
Для СБ все просто. Идите и сделайте. А как нам провернуть задуманное, кто его знает.
— Когда думаешь поговорить с Гилом о встрече с шефом? — спрашиваю.
Кесседи бросает на меня хмурый взгляд:
— Понятия не имею. Надо попасть под хорошее настроение. И чтобы впечатление о вчерашних событиях поослабли.
Хмыкаю:
— Тогда через год.
— Не умничай, умник, — огрызается, но не зло. Трет переносицу. Цветущим его вид точно не назовешь, несмотря на браваду.
— Мы завтра пойдем без тебя, — говорю серьезно.
Вскидывает голову.
