Купцы узнали, что мы должны уйти как можно скорее, и решили выкрутить нам руки, предложив полцены. Торговать в розницу мы не имели права, потому что с покупателей трудно будет налог удержать, а оптовики, сговорившись, выжидали. Им потребовалось больше месяца, чтобы понять, что нам нет смысла терять те же шесть тысяч номисм на продаже товара, чтобы потом получить их в виде вознаграждения за удачный поход. На дубок чуть ли ни каждый день приплывали чиновники самого разного уровня и очень настойчиво, не брезгуя угрозами и шантажом, требовали немедленно отправиться на войну.
За государственные интересы не рвут так задницу, поэтому я отправлял сразу и всех подряд к купцам, в сговоре с которыми подозревал. Где-то через неделю у чиновников появилась еще одна головная боль. У нашего флота, ждавшего у мыса Анадолу, начали заканчиваться продукты. Поскольку моральные принципы не позволяет людям с оружием платить за то, что можно отобрать, начался грабеж окрестностей. С каждым днем все больше отрядов отправлялось за добычей и уходило все дальше, добираясь и до азиатских пригородов столицы.
Только тогда и наступил перелом. Не знаю, поняли ли купцы, что их план не удастся (в чем сомневаюсь), или надавили чиновники, не участвующие в сговоре, но наступил день, когда у нас забрали сразу всё, заплатив приличную цену. После чего мы распростились с гостеприимным Константинополем и его ограбленными окрестностями и отправились в поход.
К тому времени армия ромеев уже находилась в Анкере (будущей Анкаре) в феме Букелария, названной так императором Константином Пятым в честь буккелариев, которые были его телохранителями.
Когда мы проходили мимо порта Гераклея, самого западного в феме, там как раз разгружались несколько галер с мукой и вином. Наверное, повезут потом по суше в армию. Завидев нашу флотилию, моряки и грузчики спрятались за крепостными стенами. Грабить галеры мы не стали, потому что к тому времени проблем с пропитанием не умели.
Котиора – зачуханный городишко на окраине империи. Каменные крепостные стены и башни казались настолько ветхими, словно построены еще древними греками и с тех пор ни разу не ремонтированы. Несмотря на то, что горожан предупредили о нашем прибытии и статусе союзников, они подняли мосты через ров, обсыпавшийся, глубиной не более полутора метров, и закрыли ворота. На сторожевом ходе никого не было, но в бойницах башен мелькали воины.
