Сигнальщики считают, что им недоплачивают за такой тяжкий труд – каждый день забираться на вершину башни и изнывать там от лени, поэтому делятся секретными знаниями за небольшую мзду, и за державу им не обидно.
Чиновник – льстивый, ушлый тип лет сорока – передавший нам шесть опечатанных мешочков с золотыми монетами, сообщил радостную новость:
- Наш доблестный автократор Михаил (длинный перечень хвалебных прилагательных) полностью уничтожил вражескую армию возле города Малакопия. Там нашли свою смерть десятки тысяч неверных, но большой отряд уцелевших агарян движется сюда.
Наверное, гонятся за вами.
В его чиновничьей системе координат свободно уживались понятия «полностью уничтожил» и «большой отряд уцелевших». До меня дошли слухи, что разбили один из отрядов налетчиков, причем не самый большой. В окрестностях Терфики мы захватили очень образованного человека, он даже умел считать до десяти тысяч, который на честном глазу заявил, что в поход ушло всего тысяч семь воинов. Если он и ошибся, то вряд ли намного.
Поскольку армией командовал сам автократор Михаил Третий, количество убитых врагов было умножено на десять или даже на сто. Из уцелевших пяти-шести тысяч половина отправилась домой, а остальные не погнались за нами, а пошли искать добычу в другом месте, где ромейская армия не будет отвлекать их от святого джихада.
- Доместик схол Петрона преследует их, - продолжил носитель чиновничьей логики. – Он предлагает вам остаться в Котиоре, помочь ей выдержать осаду врага, если таковая будет, задержать до подхода нашей армии.
За это получите еще три тысячи номисм.
Спешить нам некуда. К тому же, надо продать часть трофеев, не поместившуюся на судах, в первую очередь рабов, которых захватили очень много.
Я не сомневался, что на тинге предложение ромеев будет принято единогласно, поэтому иронично выдвинул обязательное условие:
- Для этого нам, как минимум, надо будет попасть внутрь города!
- Вас впустят. Только пообещай, что будете вести себя пристойно, особенно по отношению к знатным людям, - потребовал чиновник.
То есть нам позволяли грабить и насиловать, но не шибко и не всех подряд.
88"
"С расстояния миль пять Котиора кажется грудой светлых ракушек, сперва обмытых и частично обесцвеченных морем, а потом выброшенных на сушу, на склон холма возле речушки, и выгоревших на солнце. Рядом очень хороший пляж. Я еще подумал, что, если вдруг вернусь в двадцать первый век, обязательно приеду сюда отдыхать.
