Девушку без предупреждения перенесли в чужой мир и оставили одну выживать. Теперь ей предстоит найти свое место в опасном королевстве, где друзья — это сильф, вор, палач и поэт-изгнанник. Каждый скрывает свои тайны, а доверие может стоить жизни.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Рыжее братство. Трилогия (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Девушку без предупреждения перенесли в чужой мир и оставили одну выживать. Теперь ей предстоит найти свое место в опасном королевстве, где друзья — это сильф, вор, палач и поэт-изгнанник. Каждый скрывает свои тайны, а доверие может стоить жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушку без предупреждения перенесли в чужой мир и оставили одну выживать. Теперь ей предстоит найти свое место в опасном королевстве, где друзья — это сильф, вор, палач и поэт-изгнанник. Каждый скрывает свои тайны, а доверие может стоить жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"– Мечтать будете после, о чем пожелаете, – свернул начинающийся флирт Кейр, решительно направляя лошадь вперед. – Хутор близко, поехали, пока Герг снова из седла не выпал.
– Ты как? – спросила я у поэта, карабкающегося на Белку, словно альпинист на вершины Эвереста. – Все кости целы?
– Насчет костей не скажу, а вот мясо, помоему, уже готово для отбивной, – попытался пошутить Герг, скривив от боли губы.
Но мучиться ему оставалось недолго. Не в том смысле, что близилась смерть, а в близости благого избавления седалища от терзаний седлом. Через некоторое время мы увидели неширокую дорогу, отходящую от тракта. По обеим ее сторонам крупный кустарник был добросовестно вырублен, и, проехав через вполне обихоженную рощу, наша кавалькада оказалась на равнине. Я даже придержала коня, обозревая пейзаж, с которого было только пасторали писать, из тех, что с пастушками и овечками.
Зелеными волнами перекатывалась трава. Море изумруда под морем начинающей темнеть голубизны с барханами белых облачков. Вилась дорога, далеко слева у кромки леса паслось стадо то ли коров, то ли овец, то ли еще какихто одомашненных тварей. Справа обработанная земля была отведена под зерновые и длинные, как сейчас вспоминаю прополки в колхозе, гряды с овощами. Дорога вела прямо к основательному дому, окруженному, как курица цыплятами, многочисленными постройками и фруктовым садом. Из труб поднимался дымок. Даже в такую жару топили, скорее всего не потому, что замерзли в зеленую зиму, как негры российским летом, а готовили еду.
– Странно, – вслух пробормотала я, откидывая со лба волосы.
– Что? – уточнил Кейр.
– Ты говорил, здешние края такая глушь, а тут даже забора, не то что частокола или какойто другой более основательной ограды нет, – уточнила характер странности.
– Если тут разбойники пошаливают, то частоколом, городи не городи, не спасешься. Озлятся и спалят все подчистую. Проще откупиться, чем отбиваться, а если совсем допекут, то собраться, нанять отряд воинов и задавить сообща, – объяснил практическую сторону вопроса Кейр.
– Ясно. – Теперь тактика здешних поселян стала мне понятна, хотя я бы, конечно, так не смогла, слишком уж покорно. Но ведь и не живу здесь, ято магева, а они пускай так жизнь строят, как считают лучшим.
Глава 19
Кто стенает в ночи, или Поймай покойника!
Когда мы подъехали к жилью, навстречу вышла одинокая женщина и спокойно остановилась, держа натруженные руки сложенными на светлом переднике. Парламентер, то есть парламентерша, выглядела безобидно и была совершенно одна.
