Сама Ярина поспешила на кухню, чтобы помочь кухарке и прачке по совместительству собрать на стол, а мы, расшугав деловитых пестрых кур и круглобоких поросят со свиноматкой, принялись плескаться в корыте у колодца, смывая дорожную пыль. Лакс умудрилсятаки налить мне за шиворот, я, не оставшись в долгу, плюхнула горсть воды ему на штаны. Кейр усмехнулся нашим детским забавам и получил по вееру брызг от меня и вора, объединившихся перед лицом общего неприятеля. Герг, с запозданием доковылявший на своих двоих до воды и освобожденный от развлекательноводных процедур ввиду плохого самочувствия задницы, улучил минутку, когда наш пыл начал стихать, и тихо заметил:
– Магева Оса, мне показалось, Ярина чегото очень боится. Она хотела с тобой поговорить, да не решилась, оробела.
– А ты глазастый, – бросила я, отфыркиваясь и тряся хвостом волос на ветру, чтоб высыхали быстрее.
– Поэт иногда замечает то, что не видно другим, – поптичьи склонил Щегол голову набок, опуская руку в ведро.
– Я с ней побеседую, – пообещала я, растирая полотенцем лицо, загоревшееся от ледяной колодезной воды. – А еще надо бы твоим филеем заняться. Заклятие исцеления почитать.
– Не стоит, благодарю, – неожиданно отказался поэт. – Кейр обещал мне мазь, которая облегчит страдания и поможет, чтобы мозоли быстрее набились.
– Мгму, – согласился воин, возмущенно разглядывая свои местами вновь вымокшие насквозь, будто после колдовского ливня, рубаху и штаны.
– Как хочешь. – Я не стала настаивать и лезть в душу Герга, выясняя, не отказывается ли он от магической медицинской помощи из религиозных соображений. Была бы, так сказать, честь предложена. Не хочет – не надо, мне меньше работы.
Как ни мечтала я о сеновале, а для сна, как магеве и единственной даме в команде, отвели персональную комнату, весьма похожую на горенку у Дарины в Больших Кочках. Тот же сундук, лавка, дерюжки на полу, занавески на маленьком окошке, поставец для свечи, только кровать одна. Спала тут дочка хозяйки, сейчас они с братом в Мидане у тетки гостили. Уж не знаю, почему Ярина насчет тесноты говорила, может, посторонних испугалась, а только просторно было в доме, как на постоялом дворе, даже принимая во внимание наличие работников на хуторе, ночевавших рядом с хозяйкой. Но обслуживающий персонал по большей части предпочитал в эту жаркую и сухую пору оставаться на свежем воздухе. И спали и ели люди под открытым небом.
Пока обустраивалась, Лакс мазью воителя взялся врачевать ягодицы и бедра поэта. Вероятно, лекарство прилично щипало, потому как орал Герг словно резаный, слышно было даже в доме. Сам Кейр отправился переговорить с хозяйкой насчет припасов в дорогу. Вор, штатный казначей, выделил ему необходимую сумму.