Автор
Сердце бьется чаще при каждой мысли о том, как этот плотный инстинкт продолжит манипулировать и контролировать меня. Внутреннее сопротивление исчезает, когда твердый хвост входит во мне глубоко, не позволяя даже дышать. Атмосфера СИ-стиles эта книга навевает нежность и мрачную силу одновременно — жестокий инцест рушит все стандарты любви и принятия, но вызывает невероятно яркие эмоции....
У меня тяжелая полная четверка, которую сегодня я не упаковывала в лифчик, и это видно невооруженным взглядом.
Нисколько не сомневаясь в своих действиях, Демьян, шокируя меня наглостью, кладет руку на правую грудь и сжимает. В том, что этот жест мне приятен, сознается мгновенно напрягшийся сосок.
В качестве поощрения вторая рука стискивает левую ягодицу.
Это возмутительно!
Я стряхиваю охамевшие конечности.
– Вы что творите?
– Выдвигаю аргументы в пользу своего предложения, – нахально отвечает Демьян, пожирая глазами обтянутые полушария.
– Отклоняю! – рявкаю я.
Демьян поднимает на меня потемневшие шальные глаза и коварно улыбается.
– У меня еще есть.
Блин, а вот сейчас у меня сердечко ёкнуло. Улыбка у него сокрушительная.
– Держите при себе свои аргументы! – отбояриваюсь я.
– Мы все еще на «вы»? – удивляется Демьян. – Приветственное пожатие груди и члена – уже повод перейти на «ты».
– Ничего подобного, – шиплю я.
– Хорошо, подождем более весомый повод, – не возражает он. – Чай будешь?
– Да, – буркаю я.
Лучше чай, чем голодный мужик, который облизывается на мою тушку.
Демьян удаляется обратно, а я, насмотревшись на шикарную спину и ямочки над ягодицами, заметными над поясом джинсов, решаю, что стоит отсидеться в комнате. В термобелье расхаживать точно не стоит, а сменить его на рубашку и джинсы я смогу после того, как немного выдохну.
Опустившись на диванчик и вытянув ноги, я понимаю, как устала. И сегодня, меся снег больше часа, и вообще за последние дни. Недосып сказывается тотально.
На кухне обо что-то звенит ложка, шумит чайник, я ежесекундно проваливаюсь в забытье и вскидываюсь в ожидании приглашения к чаю, но вопля «Рыжая» все нет и нет.
Очнувшись в очередной раз, я обнаруживаю себя уже лежащей на том самом диванчике и укрытой пледом. Мне тепло, уютно. Из щели двери пробивается свет с кухни, где негромко играет музыка.
Сколько ж я продрыхла?
Судя по всему, немного.
Мысли ожидаемо перекидываются на личность этого самого хозяина.
Демьян Свет Федорович снова предстает перед моим внутренним взором, и только сейчас я осознаю, как он горяч. И я тут одна с ним в этом доме. А он непрочь меня поиметь.
Неожиданно для меня внизу живота тяжелеет.
