Автор
Сердце бьется чаще при каждой мысли о том, как этот плотный инстинкт продолжит манипулировать и контролировать меня. Внутреннее сопротивление исчезает, когда твердый хвост входит во мне глубоко, не позволяя даже дышать. Атмосфера СИ-стиles эта книга навевает нежность и мрачную силу одновременно — жестокий инцест рушит все стандарты любви и принятия, но вызывает невероятно яркие эмоции....
Онемев, я хлопаю ресницами и, краснея, таращусь в суровое лицо Демьяна.
Ужасно стыдно, что меня застукали за таким занятием. Осознав, что произошло, я пытаюсь свернуться в клубочек и вытащить руку из штанишек, но Демьян фиксирует меня на месте.
– Ну уж нет, золотко! – рявкает он. – Если ты посмела заняться рукоблудием, то сделаешь это у меня на глазах. А я посмотрю, как ты кончишь.
– Не буду, – пищу я, чувствуя себя, как бабочка, пришпиленная иглой.
А Демьян склоняется ниже к лицу. Так, что я чувствую его дыхание на своих губах, слышу запах кедра и меда.
– Будешь, золотко. Будешь. В противном случае, – его рука скользит по моему бедру от колена почти до самого паха, – я сам это сделаю.
И кладет ладонь поверх моей руки. Он такой горячий, что мне кажется, что между нами нет препятствия в виде ткани.
– Не сделаете…
– Сделаю. Можешь мне поверить, – обещает Демьян. – Я увижу, как ты кончаешь, так или иначе.
– Отстаньте… я… уже все… закончила… – бормочу, не зная куда деться от стыда.
– Бесстыжая лгунья.
Шероховатая мужская ладонь поглаживает горло, и под пальцами Демьяна мой пульс начинает бешено стучать.
– Рыжая зараза. Ты отказываешься заняться со мной сексом, но твоя рука в трусишках явный признак того, что ты горячая штучка и потекла.
От его откровенных слов, от руки, перебравшейся на грудь и сжимающей ее, от того, что я в его власти, меня снова бросает в жар.
– Давай. Приласкай себя. А я посмотрю. Или хочешь, чтобы это сделал я?
Загипнотизированная расширенными зрачками Демьяна и его строгим голосом я будто против воли возвращаюсь к распутству.
– Вот так. Умница, – одобряет Демьян.
Он не отрывает горящего взгляда от моего лица. Не знаю, что Демьян на нем видит, только черты его заостряются еще больше. Он неосознанно повторяет за мной, когда я облизываю или закусываю пересохшие губы, сглатываю.
Его пальцы запутываются в моих волосах. Демьян наматывает мои пряди на кулак и чуть-чуть тянет, чтобы я не могла спрятать лицо в подушке.
