Автор
Сердце бьется чаще при каждой мысли о том, как этот плотный инстинкт продолжит манипулировать и контролировать меня. Внутреннее сопротивление исчезает, когда твердый хвост входит во мне глубоко, не позволяя даже дышать. Атмосфера СИ-стиles эта книга навевает нежность и мрачную силу одновременно — жестокий инцест рушит все стандарты любви и принятия, но вызывает невероятно яркие эмоции....
– Теть Тонь, ты кота за подробности не теня, выкладывай, что это было? – фыркаю я, принимая еще советскую чайную чашку из белого фарфора и с пастушкой на боку.
– А чего тебе непонятно? – переспрашивает она.
– Да ничего мне непонятно. Ты меня зачем отправила к этому Демьяну Федоровичу? Никакого гипса у него нет и костылей тоже. Хотя накостылять ему очень хочется.
Антонина Ивановна тут же хмурится:
– Он тебя обидел?
Эм… поимел почти во все отверстия считается? Но я благоразумно не задаю этот вопрос, потому что подозреваю, что тетя Тоня имеет в виду другое.
Неопределенно покачав кистью в воздухе, я снова устремляю свой вопросительный взор на Антонину Ивановну.
– Вот ведь характер у него, не приведи господи, – вздыхает она, усаживаясь напротив меня. – Если обидел, скажи, и на него есть управа.
– Это все, конечно, прекрасно, – смотрю я на то, как соседка мнет в руках кухонное полотенце с офигительными енотами. Где она их только берет? – Я до сих пор не понимаю сакрального смысла всей эпопеи.
– Подруга попросила. Раечка. Это ее внук, беспутный совсем. О деньгах, мол, только и думает, да о своем бизнесе. Тридцать один уже стукнуло, а все бобыль.
Кхе, давлюсь я глотком.
Непохоже, чтобы Демьян Федорович страдал от нехватки женского внимания. Я бы сказала, что скорее его можно заподозрить в регулярных тренировках на постельном поприще.
– Теть Тонь, Какой бобыль? Ему тридцать один! Успеет еще!
– Я тоже так говорила Раечке, – соглашается Антонина Ивановна. – Но у той как мания.
– Так это, что, вы свахой заделались? – офигела я.
Представляю лицо Демьяна, если он узнает о таком наглом вмешательстве в его личную жизнь.
– Не смогла отказать, – разводит руками тетя Тоня.
С трудом подбирая слова, уточняю:
– А что ж Раечка сама-то не справилась? Вон какого-то сорокатрехлетнего пристроила же…
– Да Демьян Федорович ведь даже дом подальше от нее купил, когда она активность начала проявлять… Поссорились они. Бинокль он ее забрал…
– Бинокль? – совсем охренела я. – Она, что, за ним следила?
Вот у кого-то пенсия увлекательная, это тебе не макароны по акциям искать и не в поликлинике сраться.
– Угу, – кивает Антонина Ивановна.
