Автор
Сердце бьется чаще при каждой мысли о том, как этот плотный инстинкт продолжит манипулировать и контролировать меня. Внутреннее сопротивление исчезает, когда твердый хвост входит во мне глубоко, не позволяя даже дышать. Атмосфера СИ-стиles эта книга навевает нежность и мрачную силу одновременно — жестокий инцест рушит все стандарты любви и принятия, но вызывает невероятно яркие эмоции....
– Не смей врать!
– Да… – признаюсь я.
– Умница, золотко, – в качестве поощрения я получаю третий палец в киску.
Господи, как я растянута. Жаль, что неглубоко.
Опять мы только встретились, а я вся в его власти.
Убедившись, что я больше ничего не могу ему противопоставить, Демьян оставляет в покое мою голодную щелку и ведет меня за руки вглубь квартиры.
В кратчайшие сроки я лишаюсь окончательно шубки, сарафанчика, колготок… На нарядное кружевное белье тоже никто не смотрит. С меня стаскивают все и роняют на приготовленную постель.
На этом прелюдия заканчивается. Подтянув мою попку к краю постели, Демьян устраивается между моих бедер и входит в меня сразу на всю длину, вырывая у меня протяжный стон, в котором слышится позорные облегчение и радость.
Дотянувшись до моей груди, он сминает благодарную за это плоть, сжимает соски и дразнит меня, начиная неглубокие толчки, доходящие только до середины пещерки. Он изводит меня, натирая нежное влагалище.
– Ты не соскочишь с моего хуя, золотко, – доносит он до меня свою мысль.
Я извиваюсь и выгибаюсь, пытаясь подтолкнуть бедра, чтобы насадиться полностью, но добиваюсь только того, что Демьян обращает внимание на мой клитор. Подушечка пальца безжалостно натирает горошинку до тех пор, пока я не начинаю скулить. Удовлетворившись моей покорностью, Демьян резкими глубокими толчками доводит меня до оргазма, но сам все еще готов продолжать. Выйдя из норки, он стаскивает меня на коленки и приставляет блестящий от моей смазки член к губам.
– Соси, золотко! Усердно, может, я подобрею. И отдам тебе все подарки, которые приготовил.
Мне плевать на подарки, у меня все еще кружится голова, а в киске все еще длятся спазмы, и я послушно пускаю головку за щеку. Ласкаю языком вздувшиеся вены ствола, обрисовываю головку, щекочу уздечку, причмокиваю, как бывалая минетчица.
– Сладкая. Божественный ротик, – слышу я комплименты. – Горячая девочка, как я люблю. Похотливая паинька.
Эти грязные словечки заводят меня, срывая все запреты. И когда Демьян кладет тяжелую ладонь мне на макушку, я покорно глотаю член до конца, позволяя ему забираться в горло. Немного давлюсь вначале, но Демьян терпеливо ждет и, только когда я приноравливаюсь дышать, начинает пользовать меня на всю длину.
– В глаза смотри, – командует он.
Я поднимаю взгляд и вижу его восхищение. Он любуется тем, как я принимаю его орган целиком.
Тяжесть внизу живота опять растет.
