Автор
Сердце бьется чаще при каждой мысли о том, как этот плотный инстинкт продолжит манипулировать и контролировать меня. Внутреннее сопротивление исчезает, когда твердый хвост входит во мне глубоко, не позволяя даже дышать. Атмосфера СИ-стиles эта книга навевает нежность и мрачную силу одновременно — жестокий инцест рушит все стандарты любви и принятия, но вызывает невероятно яркие эмоции....
Все, что мне сейчас надо, что меня никто не трогал.
Демьян хмыкает, пропадает из моего поля зрения, а минуту спустя я чувствую, как он вытирает влажными салфетками мой живот.
– Ты презервативами принципиально не пользуешься? – задаю я очень своевременный вопрос.
– Я давно не трахался без презика, но в коттедже просто оказался не готов к твоему появлению. И втянулся. У тебя очень горячая сладкая дырочка…
Романтик, блядь.
Со стоном переворачиваюсь на живот, когда Демьян заканчивает уходовые процедуры, и прячу лицо в сбитом нами в ком одеяле.
– Устала? – он поглаживает меня по лопаткам.
– М-м-м, – мычу я.
Поглаживания спускаются все ниже.
– Не расстраивайся, презервативы есть, – он бросает рядом со мной непочатую пачку на двенадцать штук.
Капец.
– Это надо прекратить, – говорю я.
– Зачем?
– Это ни к чему не приведет. Мне не нужны кратковременные интрижки.
– Поздно, золотко. Не соскочишь.
– Соскочу, – упрямо протестую я. – Найду себе постоянного парня.
– Я чем тебя не устраиваю? – удивляется Демьян, переходя к поглаживаниям попки.
– Ты сам говорил, хочешь застолбить – окольцуй. Это не наш случай.
Демьян хмыкает.
– Может, и окольцую. Но испытательный срок будет.
– Да зачем тебе это надо? – я поворачиваюсь и вглядываюсь в его лицо. – У тебя же есть силиконовые модельки.
– Я за натуральность.
– Ой, еще скажи, что влюбился! – фыркаю я, а у самой сердечко замирает.
Демьян морщится.
– Ты все усложняешь, откуда я знаю, влюбился или нет?
Ах, так! Я начинаю предпринимать попытки покинуть постель.
Но Демьян сильнее, и он придавливает меня к постели.
– Бабы… – закатывает он глаза. – Скажем так, мне очень понравилось, как ты кончаешь. Я без ума от этого. И готов побороться за то, чтобы и дальше наблюдать это зрелище. Возможно, буду готов пожертвовать свободой. Поэтому сбежать я тебе не дам. И самой себя удовлетворять тоже. Буду загибать тебя и добиваться твоих стонов. Так понятно?
Из всей его речи я понимаю только то, что кончаю я интереснее других.
– Ужинать будешь? – спрашивает Демьян, как ни в чем не бывало. – Шампанское ждет.
Мужики все такие черствые? Бесчувственные чурбаны?
– Не буду, – отказываюсь я, хотя есть уже хочется.
Очередной смешок.
– Ну раз ты совсем не устала и не хочешь на ужин… – тянет он так таинственно, что я напрягаюсь.
И не зря. Между ягодичек льется что-то холодное, и рядом со мной падает еще какой-то флакончик.
