В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Молодые люди выпили лишнего и настоятельно попросили продемонстрировать им одну из техник, которыми я владею. Решила показать самую… мирную, — неотрывно глядя на Дэйчи, я молилась, чтобы тот услышал.
Через бесконечно долгий миг принц усмехнулся. Он все прекрасно понял. Подставив мне локоть, сухо обратился к Галицкому:
— Для меня объяснений более чем достаточно. Полагаю, как глава рода, вы можете прямо сейчас узнать подробности у девушки, дежурящей около входа, — он красноречиво замолчал, а после ледяным тоном продолжил: — Ваш сын и его знакомые придут в норму не раньше чем через час.
Боярин Галицкий низко поклонился. Выпрямившись, ответил хриплым от напряжения голосом:"
"— Благодарю, ваше высочество. Я непременно воспользуюсь этим предложением, — он хмуро и многообещающе глянул на неподвижного сына. — Позволите вас проводить?
Кивнув, Дэйчи вместе со мной неторопливо направился к выходу. За нами последовали Светлана и Галицкий.
Выйдя на улицу, я обратила внимание на стоящие прямо у входа автомобили.
Подождав, пока мы со Светой заберемся в салон, принц сухо попрощался с Галицким и сел рядом со мной.
Как только автомобиль тронулся, Дэйчи переплел наши пальцы. Непривычно тихая Света, сидевшая напротив нас, чинно сложив руки на коленях, отвернулась к окну. Я догадывалась, что сестре несладко. Но задавать вопросов не стала: захочет — пообщаемся позже. Сейчас же мне предстоит другой серьезный разговор.
Глубоко вздохнув, смело посмотрела в глаза Дэйчи. Не дрогнув ни единым мускулом на лице, тот твердо сказал:
— Хочу знать, за что конкретно ты их так наказала.
Думая, что бы ответить, внезапно услышала тихий голос Светы:
— Юный Галицкий считает, что Яра ваша любовница. Предложил ей стать официальной наложницей, забыть о вас. Отказ сестры барчуку и его друзьям сильно не понравился. Чем все закончилось, вы видели.
Ну Света! Где же твоя тактичность?
Дэйчи застыл с каменным лицом.
Спустя бесконечно долгую паузу принц покачал головой. Обошлось — тотчас поняла и украдкой перевела дух.
— О наших с тобой отношениях поговорим позже. Все, что я сказал тебе вчера, неизменно, — раздался его низкий, ласкающий слух голос. Чувствуя, как румянец расцветает на щеках, я кивнула. Юноша тепло улыбнулся, а затем признался: — Вчера я общался с Харуко.
