В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Неужто старший Галицкий?
— Обездвижила, — с каменным лицом проинформировал Дэйчи. — Любимая, что случилось? — поинтересовался спокойно.
А я вдруг ощутила его нешуточную тревогу и сдерживаемый гнев. Нет, не на меня. На тех, кто лежал на полу.
Что со мной творится? Неужели я считываю эмоции людей?!
— Обездвижила? Любимая? — неверяще переспросил Галицкий. Однако боевая техника начала затухать, и через пару секунд от серьезной угрозы не осталось и следа.
Не удостоив его ответом, Дэйчи коротко кивнул мне. Затем деактивировал свой купол.
Нет, я-то хотела убрать щит. Да вот только Света продолжала накачивать меня силой, и снять защиту не представлялось возможным. Вначале следовало «закрыть кран», но максимально незаметно. Лишние вопросы уж точно ник чему.
Снова пошевелив плечом, наконец-то ощутила, как девушка медленно разжала пальцы. Тут же ловко свернула защитную технику. Все делала на автомате, словно повторяла подобное много-много раз.
Бесшумно подошедший принц посмотрел мне в глаза. В его же плескалась любовь, страх за меня, желание защищать. Задохнувшись от урагана эмоций Дэйчи, быстро облизнула губы, сглотнула вставший в горле ком. За спиной судорожно вздохнула Света. Я крепко сжала ее ладошку.
Чуть поодаль замерла охрана принца. Как и прежде, воины контролировали обстановку, но ни во что не вмешивались: вероятно, не видели необходимости.
Меж тем седовласый мужчина склонился над Егором и принялся внимательно его осматривать.
Закончив с сыном, старший Галицкий мельком глянул на остальных парней, затем глухо сказал:
— Ничего подобного раньше не встречал. Что это за техника?
— Дыхание смерти, — холодно пояснил Дэйчи, разглядывая лежащих на полу юношей. — Владеют исключительно наши элитные воины. Ярослава, я хочу знать, что случилось. Сейчас, — потребовал леденящим душу тоном.
Сначала японский язык, теперь еще и техника японских элитных воинов.
Мысли быстро перескочили на насущную проблему. Отчетливо понимала — нельзя лгать, но и неприкрытую правду говорить не стоит. Я каждой клеточкой тела ощущала настрой Дэйчи: готов защищать меня от всех и разом. Надо очень тщательно подбирать слова, иначе случится беда.
Уважительно поклонившись принцу, я негромко промолвила:
— Ваше высочество, благодарю за беспокойство. Ничего сверхординарного не произошло.
