В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
— Да ты, девка, вкрай охренела?! — взревел «милейший души человек» и с поразительной легкостью для его большого тела метнулся ко мне.
Время словно замедлилось.
Грациозно отклонившись от приближающегося к лицу кулака, прицельно ткнула пальцем в определенную точку на мощном плече парня. Выпучив глаза, здоровяк Орлов с гулким стуком упал на пол.
Ни на миг не прекращая скользящих движений, изогнулась, избежала захвата Соловьева, нажала точку в районе его сердца. Обогнув падающее тело юноши, мыском туфли стукнула по нужному месту на бедре рванувшего ко мне Юрьева.
"Словно поломанные куклы, юноши безмолвно рухнули к моим ногам. Вот и все.
Как по мне, самое унизительное наказание для мужчины — полное физическое бессилие. Эти парни все слышали, ощущали, у них не было ни единого повреждения. Однако, не в силах издать ни звука или пошевелиться, они могли лишь таращиться в потолок.
Где я такому научилась? А кто ж его знает.
И тут я каким-то восьмым чувством ощутила реальную угрозу.
Все так же прикрывая собой Свету, начала стремительно оборачиваться, вместе с тем сплетая от пока непонятной опасности защиту. За короткий вздох до того, как выставила практически невидимый, но сложный многослойный щит, нас накрыл… мощнейший защитный купол. И сделала его не я — Дэйчи.
Посмотрела на стоящих у входа. И поразило не то, что принц опять пришел к финалу моих разборок, и даже не то, что желал защитить.
Буквально в шаге от Дэйчи замер готовый к атаке незнакомый седовласый мужчина. И планировал он нападать… на меня!
Однако принц не обращал на это никакого внимания. От ладони невозмутимого юноши шло слабое серебристое свечение. Закрыв нас со Светой прозрачным куполом, мерцающим серебряными и черными нитями, он цепко осмотрел меня с ног до головы, явно выискивая повреждения.
Неожиданно сознание накрыли волны душевного страдания и горя, все это было щедро сдобрено яростью и желанием мстить.
— Снимите защиту, ваше высочество. Она убила моего сына, — его голос сорвался. Вокруг руки безутешного отца потрескивала и искрилась боевая техника огня.
Машинально определив плотность и яркость пламени, мысленно присвистнула. Меня ни много ни мало страстно желали испепелить на месте. Интересно, чей папа? Вроде похож на моего неудавшегося покровителя.
