Она и так услышала слишком много. – О последствиях тебя предупредили, хоть в чём-то этот наглец был прав. Ты завтра же возвращаешься со мной в Этернаполис.
– Нет, – спокойно ответила я. – Не с вами. Этот поганец хоть и врун, каких свет не видывал, но я верю, что ему нужна я сама. А не потерянные возможности придворной дамы, которые вы так отчаянно пытаетесь вернуть, впервые за последние семь лет вспомнив, что у вас есть дочь. А «рыжий дьявол» – это даже мило, я почти привыкла. Всё лучше, чем быть вашей марионеткой.
– «Рыжий дьявол»? – переспросила она. – «Смерть беспощадная и неумолимая, но истинно благородная… Рыжая, как сам дьявол»?.. Это он тебя так называет?
– Значит, и вы в курсе, Мими, – мгновенно подобралась я. – Кто-нибудь объяснит мне уже, наконец, смысл этих слов?!..
– Ах, это… – рассеянно сказала маменька. – И ты что же, возомнила себя рыжим дьяволом? Вернее, он? Право же, какая глупость. Уже решено, что это будут азарги. Моему Диди доложили о них на днях, и генерал тоже в курсе, всё согласовано.
– А я что, не могу им быть? – почти обиделась я. – Я благородного происхождения, а мои способности…
– Боги, Виолетта, опять ты за своё! – рассердилась маменька. – Ну что за неуёмная фантазия у этой девочки! Нет у тебя никаких способностей! Ты просто мечтаешь о них с самого детства, вот и выдумываешь каждый раз, когда что-то случается, будто бы это ты так пожелала! Сколько можно играть в эту дурацкую игру – якобы твои слова имеют особую силу? Тебя мало за эти глупости ругали? У тебя нет магии, прими это уже наконец! Что ни случится, так ты постоянно всю свою болтовню припоминаешь и за уши притягиваешь – что якобы ты виновата! Да что ж мы тебе не сумели дать, что ты себя вечно виноватой чувствуешь?!.. Не в пансионы тебя отправлять надо было, а к целителям душ! У тебя что, до сих пор эта дурь не прошла?.. Сколько можно в эти выдумки верить!
– Дурь?.. – тихо прошептала я, чувствуя, как внутри закручивается тяжёлым комком гнев. – Дурь, маменька?..
– Уна!.. – обеспокоенно окликнул меня Эрик, но я вырвала свою руку и вскочила со скамейки.
Она никогда не верила, что я меняю мир вокруг себя одним словом. Считала это моей фантазией. Маги ведь сказали ей, что способностей у меня нет. А ведьм не бывает. А всё остальное – мои страхи, мои слёзы, когда кто-то мог пострадать от моего неосторожного слова – это капризы избалованного ребёнка. Можно подумать, меня кто-то баловал…
– Пророчество? – глухо переспросила я.
