В зеркальной реальности, где каждая мысль может стать реальностью, главный герой по имени Максим ощущает себя странной фигурой в круге людей. Внезапно его жизнь переворачивается, словно с небес на землю, и он оказывается центром загадочной истории, где каждый шаг может стать последним. Атмосфера книги создана из капель холодного дождя, тихих парковых дорожек и тайн, которые лишь в сумерках становятся более прозрачными....
– Я отобрал у тебя все! Деньги, славу. И, главное, работу! Ты больше никогда ничего не напишешь! Ни-ког-да! Ты стал таким же, как я! Ты не способен написать ни строчки!
– Таким, как ты, я никогда не стану.
– Как я наслаждался! Я смотрел все эти телевизионные репортажи! Я хохотал, когда ты что-то пытался втолковать судье! Весь такой растерянный, бледный, дрожащий! Сопля зеленая!
Тут Стрешнев задумался на секунду.
– Я только не понял, – спросил он доверительно, – почему ты с крыши-то не прыгнул? Ты ж собирался! Ты даже мне писал об этом! Уважаемый господин А.
– Ну, я не покончил.
– Дурак. Ты все мне испортил.
– Это точно.
Зазвонил телефон.
Алекс, не сводя со Стрешнева глаз, полез в карман и – первый раз в жизни безошибочно – достал мобильный."
"– Алекс, я вспомнила про листок, – задыхаясь, сказала в трубке Маня Поливанова. – Ты в машине меня сбил, а сейчас я вспомнила! У Сашки Стрешнева в кабинете из книжки выпал листок с одной-единственной буквой «С»! И он меня за этот листок чуть не побил! Слышишь, Алекс?
– Слышу.
– Это что-нибудь значит, да?
– Я тебе перезвоню, ладно? – Он вдруг улыбнулся. – Твоя книжка спасла мне жизнь.
– Что?!
– Пока. Я перезвоню.
Он осторожно положил телефон на стол и спросил:
– Что было дальше?
Стрешнев пожал плечами:
– Ничего. Я вернулся в Москву миллионером. Все твои деньги я аккуратно получаю до сих пор, между прочим! Нет, конечно, с придурком, который исполняет роль настоящего автора твоего романа, приходится делиться, но это все такие мелочи! Пять процентов от того, что достается мне, а твоя книга чертовски хорошо продается!
– Заткнись.
– Нет, ты же спрашиваешь! – с веселым злорадством продолжал Стрешнев. – Мне нужно было отомстить. Ну, не мог же я не отомстить, согласись!
– Кому?..
– Старой карге.
– Анне Иосифовне?
– Ну, ты просто пророк! Конечно.
– Твой отец любил ее? И ушел к ней тогда?
– Да, черт возьми! – заорал Стрешнев.
– Но он же потом вернулся.
– Это уже не имело значения! Если б он был жив, я отомстил бы и ему тоже, но он благополучно помер, и осталась одна бабка! Бабка и ее драгоценное издательство! И я решил с ней покончить, и с ее издательством заодно. Я напросился к ней на работу, и она взяла меня, конечно, тоже из милости – бедный мальчик, ему надо помочь! Это я-то бедный мальчик, представляешь?! С твоими миллионами!
– Нет.
