Автор
В темном коридоре раздается гневный шёпот, охрипший от непривычного куража. Мама суетится, стараясь успокоить отца. Вслед за ними — тяжелые шаги, предвкушая мстительную жестокость. Алёна тревожно думает о том, что может выдержать столь неразумный приказ. Это Сахар на обветренных губах — напряжение в самой нежной из областей жизни....
— Ага, их, — выпрямилась, всё ещё восседая на Косте. — Самое время поиграть, пока я голая.
Он усмехнулся, обнял меня и встал вместе со мной.
— Ну, тогда пошли вместе.
Целуя, Костя донёс меня до прихожей, нащупал в шкафу что-то из своих вещей и вынул небольшую коробочку, которую почувствовала бедром, когда он снова подхватил меня обеими руками.
— А откуда они у тебя? Ты знал, что что-то будет? — шепнула я, когда Костя положил меня аккуратно на прохладную постель.
— Я оптимист, — хмыкнул он и, выпрямившись, стянул с себя боксеры.
С волнением, предвкушением и страхом, я бесстыже пялилась на его стояк, по которому он отточенными движениями надевал презерватив, сняв плёнку с коробочки и разорвав зубами упаковку.
Пока он не был близко, я отползла назад, к подушкам.
— Передумала? — спросил Костя, давая понять, что мой ответ его не обидит.
— Нет. Просто…. На подушках, наверное, будет удобнее.
— Возможно.
Костя забрался в постель, подполз ко мне, слегка навалился сверху и приник к губам чувственным поцелуем.
И я вновь растеклась сиропом в его руках, в этот раз наслаждением принимая его ласки.
Подставляла поцелуям шею, плечи, груди и даже живот. Но абсолютно оказалась не готова к тому, что его пальцы коснуться моей промежности.
Я машинально уперлась ладонями в его грудь, и Костя тут же одёрнул руку.
Тяжело дыша, я смотрела в его глаза, чей блеск был виден в свете Луны.
— Это было лишним? — поинтересовался он хрипло.
— Это было… неожиданно, — призналась я и с трудом сглотнула.
— А сейчас? — Костя аккуратно повел подушечками пальцев от солнечного сплетения ниже.
Даже напоминая застывшую восковую фигуру, я вновь начала плавиться в его руках, и в этот прикосновение пальцев к влажным складочкам не было таким неожиданным.
Круговые движения пальцев вкупе с его поцелуями и ласками довели меня до взрывоопасной черты, которую я с удовольствием перешагнула.
Фейерверк внизу живота, который ранее я никогда не испытывала, буквально опустошил меня. Вместе с возможностью соображать хоть сколько-нибудь я потеряла стыд и стеснение.
Но у Кости на этот счёт оказались свои планы.
Не давая мне возможность одуматься, он вдруг перекатился на спину, затянул меня на себя и сел.
Я успела только ухватиться за его плечи, чтобы в следующую секунд понять, что я уже сверху.
— Я не умею, — выдохнула я почти истерично в его губы, поняв, к чему он ведет.
— Я тоже, — не растерялся Костя.
