Автор
В темном коридоре раздается гневный шёпот, охрипший от непривычного куража. Мама суетится, стараясь успокоить отца. Вслед за ними — тяжелые шаги, предвкушая мстительную жестокость. Алёна тревожно думает о том, что может выдержать столь неразумный приказ. Это Сахар на обветренных губах — напряжение в самой нежной из областей жизни....
— Так я и поверила.
— Приподнимись, — коротко скомандовал Костя, запустив руку под меня.
Я послушно последовала его словам.
Приподнялась и почувствовала, как член скользнул у входа. Дрожь и паника охватили тело.
— Я, правда, не умею, Костя. Я всё испорчу.
— Я хочу, чтобы процесс контролировала ты, Алён, — он бегло поцеловал меня в губы и горячо в ни выдохнул. — Давай.
Впившись в его рот словно последним поцелуем, я сделала то, отчего почти сразу испытала боль. Но не стала отступать или сдаваться.
Все говорят о том, что первый раз — больно.
Костя был нежен и аккуратен. Ловил каждый мой стон и дышал со мной в унисон, чтобы я тоже не забывала дышать.
Тот факт, что процессом управляю я — лишь иллюзия. Красивая, идеальная и так мне необходимая. И я благодарна, что Костя создал её специально для меня.
Глава 50
Дорожка легких, почти невесомых поцелуев по линии плеча исчезла так же быстро, как началась.
Матрас за мной прогнулся, одеяла на мне вдруг стало больше. Сквозь сон я поняла, что Костя встал с постели.
Я перекатилась на спину, вытянула руки над головой и потянулась.
— Который час? — спросила я, зевая. Села в постели, придерживая одеяло на обнаженной груди, и мутным взглядом нашла Костю, который пил воду прямо из графина. Голая крепкая задница и никакого стыда.
— Ещё рано. Поспи. Воскресенье, всё-таки, — обронил Костя тихо. Поставил графин и огляделся в поиске трусов. Нашёл их у постели и надел, щёлкнув резинкой.
Чтобы не краснеть, глядя на то, какой он красивый, я плюхнулась обратно на подушки, перекатилась на бок и свернулась калачиком, довольно улыбаясь.
Прошло всего две ночи, как мы открылись друг другу в интимном плане, а Костя уже вполне спокойно может ходить передо мной с голым задом. Я же только ко вчерашнему вечеру осмелилась хоть ненадолго заглянуть ему в глаза.
Господи, как всё это неловко! Но до чего же приятно…"
"Костя снова залез ко мне под одеяло и притянул в объятия. Уткнулся носом в макушку и, глубоко вдохнув, кажется, начал засыпать.
— Ты куда? — Костя сел вместе со мной и наблюдал за тем, как я пыталась прикрыться ладонями, убегая в ванную комнату.
— У меня на сегодня запланировано дело, — бросила я через плечо. Собрала волосы в пучок на макушке, завернулась в полотенце, которое взяла с полки и наспех почистила зубы, и умылась.
