Передо мной лежала детская открытка с медвежатами. Каждый год отец присылал мне такую на день рождения, но он ушёл много лет назад. Теперь эта простота и обычность открытки становится необычной приманкой, заставляющей задуматься о тайнах прошедшего и незримых связях между поколениями....
Сел прямо на ступени, рискуя отморозить зад, и закурил. Я даже не стал оборачиваться на нестройный топот ног и прощальные окрики, продолжая следить за огоньком. Он подкрадывался к пальцам с каждым дуновением ветра, сжирая тонкую бумагу, превращая её в пепел. Подминал под себя, порабощая. Но скоро она закончится, и тогда и огонёк перегорит. Вот же как всё это дерьмо устроено.
За воротами слышны были звуки шин, приминающие свежий снег. Народ загружался в такси. Айривидерчи, ребята, было весело.
Макс сел рядом.
– Сколько раз собирался бросить, – тоже посмотрел а огонёк. – После каждой репетиции, когда ноги не идут, обещаю.
– Так что мешает?
– Фиг знает, – Ларинцев пожал плечами, раздувая сизый дым от моей сигареты. – Тебя тренер тоже не хвалит, вроде как.
– Угу. Дыхалки никакой на тренировках. Этот яд точно надо бросать.
И снова молчание. С Максом это делать ненапряжно. Но и он может испортить момент.
– Лёха, что происходит?
– А что происходит?
– Ты же меня понял.
Я замолчал в ответ.
– Ты выпорол девчонку ремнём.
Капитан Очевидность, мать его.
– Заработала. Я же сказал сидеть в комнате и не высовываться. Что непонятного?
Макс посмотрел так, будто увидел меня впервые. И к чему этот цирк? Можно подумать, сам ангел.
– Лекс, ты с катушек слетаешь из-за неё. А ещё эти ваши движухи с Демьяном. Их пора прекращать.
Хотелось нагрубить другу, но я понимал, что он прав. Я действительно слетаю с катушек, когда вижу типа невинное лицо и эти глазищи.
– Просто она бесит меня.
– Чем?
– А ты сам не понимаешь? – я развернулся к Ларинцеву. – Разве не видишь, что она и её мамаша – те ещё охотницы. Какого хрена эта девка припёрлась в мой дом? Хотела сладкой жизни, пусть получает!
Макс хмыкнул.
– Ты гонишь. Не знаю на счёт её матери, но Ледышка не похожа на охотницу. Разве ты не видишь, что она тебя как огня боится? Ещё и в лицее её гнобят с твоего позволения.
– Правильно делает, что боится.
Я нахмурился, вспомнив испуганные глаза. С самого первого момента встречи она смотрит на меня так, словно я её сожрать готов.
– Короче, Лекс, кончай чудить. Малышке и так уже досталось. Не надо обижать сестрёнку.
– Она мне не сестра! – почти прорычал в ответ.
– Окей. Тем более нужно позаботиться о лапочке, – Макс пошло подмигнул. Дебил. – Она сладенькая, как зефирка.
Фу. Вечно он со своими карамельными глупостями.
