В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
Подозвала к себе Марти, вынула из ее ушей маленькие, уже скоро начавшие бы впиваться в мочку, кольца. И вдела серьги. Пока я надевала первую, она, затаив дыхание, рассматривала вторую.
— Смотрите, - выдохнула девочка нетерпеливо. И когда Нора открыла глаза, я наблюдала именно за ней.
— О! Стэлла, это же такая красота! – выдохнула шёпотом Нора и подозвала к себе дочку.
Лео смотрел внимательно и, казалось, вовсе не об их цене думал, а любовался девочкой, радуясь её радости.
— Такого я никогда не видел, хоть и встречал господ с их женами в дорогих украшениях, Стэ… - видимо, собравшись назвать меня своим именем, он вовремя остановился.
— Думаю, мне нужно сделать не меньше десяти пар, Лео. И отдавать лавочникам не стоит. Тем более по одной паре. Очень быстро начнут повторять такие же, - ответила я.
— И что ты предлагаешь? – он не отводил глаз от ушей Марти.
— Снимай, дочка, снимай, не сломай, - Нора пыталась схватить Марти.
— Нет, Нора, это мой подарок девочке. Пусть носит. Или хранит на память, - перехватив руку Норы, ответила я.
— Да ты что? Такие деньжищи! Ты же сутками там эти камни точишь! Нет, это для нее слишком дорого! – не унималась моя единственная пока подруга.
— Хорошо, тогда вы их уберите, но я обратно не возьму. И не продавайте ни за что! Это серьги Марти! – приказным тоном заявила я.
И женщина, хотя всё ещё и несогласная, замолчала.
— Так ты придумала уже, как их продавать? – повторил вопрос Лео.
— Еще думаю. Камень нескоро узнают – его не привыкли видеть в разрезе. А тут он как пластинка: пойди догадайся, как выглядел раньше. А вот форму серёг быстро повторят. Тем более мастера, которые под рукой инструмента побольше имеют и опыта, - ответила я.
— Хорошо, это тебе решать, - согласился Лео, на что я улыбнулась ему. Но заметила его возбуждение. И что это было: жажда денег или гордость за меня, я пока сомневалась.
Через неделю у нас было три пары серёг, больше пятидесяти камешков в запасе и около сорока тыкв в кухне, которые я, кроме своей работы, ещё должна была резать и подвяливать в печи.
Этому меня научила Нора, которую, в свою очередь научила хозяйка фермы, когда та отказалась от тыкв. Понятное дело, фермерам не хотелось расставаться с монетами, когда есть начавший подгнивать урожай.
Марти помогала мне с таким рвением, что мне даже стыдно стало за то, что я придиралась к девочке из-за Лео.
