В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
Нужен очень большой и богатый город!
— Тогда нам нужен Керинстон. Город с портом, с огромными рынками, лавками, магазинами, - предложил он.
— Далеко до него? – поинтересовалась я.
— Пара дней пути. Но сосед не поедет туда.
— Значит, нужно ехать самим. Нора с Марти справятся с хозяйством, думаю.
— Конечно, справимся, Стэлла. Я могу взять детей с собой на работу. Марти присмотрит за братом, а между делом поможет мне. Поезжайте, и делайте что нужно, - уверенно ответила Нора.
Мы сейчас экономили на всём. Ели только то, что приносили Лео с Норой, и это в основном были овощи.
Я заметила, как наш единственный мужчина похудел, заметила, что скулы стали еще острее. Нет, его это не просто не портило, а даже красило, хотя казалось: куда уж больше! Но он работал тяжело и много: кроме фермы оставались домашние дела и заготовка сена.
Когда я выходила и бралась за грабли, меня отправляли в дом, объясняя это тем, что моя работа важнее.
И мне стало страшно: вдруг я их подведу, не оправдаю надежд.
Глава 44
Поездку в Керинстон удалось осуществить через неделю. Лео должен был закончить с сеном. Да и фермер, у которого он трудился, настоял, чтобы он остался в самый разгар уборочной.
Всю эту неделю я чувствовала себя как ребенок перед Новым годом: ждала чуда. И когда, проехав почти двое суток, поздно вечером мы оказались в Керинстоне, навалилась усталость, смешанная со страхом.
— У меня есть ощущение, что ты чего-то боишься, Стэф, - прошептал Лео, как только мы накрыли покрывалом и улеглись на относительно свежее сено в углу конюшни на постоялом дворе.
Было темно, но я отчетливо слышала рокот волн, чувствовала запах моря в каких-то десятках метров от шумного, полного пьяных грузчиков и матросов заведении.
Когда мы с трудом уговорили хозяина постоялого двора пустить нас на постой, он за ночевку в конюшне взял столько же, сколько берут за койку.
— Если у нас не получится продать то, что я привезла, Лео, мы с трудом переживем зиму. Если переживем, - какое-то время подумав над его вопросом, ответила я.
— Я найду, на что жить, Стэф…
— С нами еще трое. Было бы куда проще вдвоем, наверное, но дети!
— Они привычны к такой жизни.
