В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
Она следила, чтобы пластинки тыквы, разложенные на противне, не сгорели. Для этого надо было то и дело заглядывать в печь, немного встряхивать противень, чтобы кусочки скользили по нему.
Потом, когда основная влага уходила и они скукоживались вполовину, я вынимала противень, высыпала искривленные лепестки ярко-оранжевого, как желток, овоща на стол. Марти садилась нанизывать их на нитку. А потом подвешивала в чулане, чтобы вяленые овощи досыхали в темноте.
Я в это время резала очередную партию и уходила дальше паять свои украшения.
Я прекрасно понимала, что запасов у нас нет вообще. А кроме того, иногда нужно чем-то угостить коз, у которых и так сильно снизится удой без зеленой сочной травы. А работы мои могут оказаться просто ненужными или в лучшем случае дешевыми. Но это тоже хлеб.
Проще всего было собирать варианты с тремя камешками, висящими друг за другом. Их можно было делать из разношёрстных камней с общим оттенком.
Когда закончила четвертую пару, решила день потратить только на камни. Когда перед глазами есть из чего выбирать, работать намного проще. Я уже нарисовала модели, которые не пробовала здесь делать. И Марти водила пальчиком по листку бумаги, уточняя, нельзя ли сделать их еще длиннее, чтобы… ну вообще ни у кого таких не было.
Я всё понимала прекрасно и смеялась, объясняя, что она пока маленькая. Длинные серьги будут мешать, а что ещё хуже: можно порвать ухо, если нечаянно зацепиться ими за одежду.
Девочка начала помогать с обточкой, когда тыквы и печь ей надоели. И я шутливо предложила поменяться местами. И удивилась, что маленькие пальчики довольно шустро справляются с работой, отнимающей у меня немало времени.
Так я заимела помощницу и впервые задумалась о том, что ни в коем случае, хотя бы в первое время, нельзя отпускать их из дома. Марти — шустрая, умная, сноровистая, будто совсем не в мать: быстро поймет, как использовать это знание в свою пользу.
Нора с Лео всё чаще обсуждали свои дела на ферме. И я это тоже понимала: общая работа сближает. Теперь моя ревность смешивалась с расчётливостью — отдалять их от себя было нельзя."
"— Работы прибавилось. Наверное, через неделю или две начнём убирать последние поля, - сообщил Лео однажды во время очередного ужина.
— Я надеюсь через неделю сделать еще пять-шесть пар, - ответила я. – Вот тогда, Лео, нужно будет поехать в большой город и осмотреться.
