Лето 1945 года. В Москве убит священник отец Илларион. Сыщики готовы списать преступление на цыган, но загадочная улика в руке жертвы заставляет их усомниться. Начинается расследование, которое откроет страшные тайны и приведет к неожиданной развязке. Детективный триллер о послевоенной Москве.
— Но, пожалуй, я тебя расстрою: к нашему расследованию этот тип отношения не имеет. Не исключаю, что он обычный городской сумасшедший, а благодаря твоим действиям предотвращено нападение на Валентину или на другого случайного прохожего.
* * *Сыщики продолжали упорно работать над расследованием двух убийств. Во второй половине дня Ким и Горшеня копались в архиве, выискивая уголовные дела, в которых фигурировали лица цыганской национальности. Олесь Бойко отправился в Московскую епархию, чтобы получить сведения о погибшем отце Илларионе. Егоров с Баранцом к пяти вечера вернулись из Мытищ, где встречались со стариком Шандором. Старцев и Васильков в который раз раскладывали по полочкам имеющиеся факты и пытались распутать сложнейший клубочек…
Увы, дружная команда муровцев снова топталась на одном месте. Или найденные в архивах уголовные дела с фигурировавшими в них цыганами датировались слишком давними сроками, или преступники не имели отношения к остановившемуся в Мытищах табору.
Шандор за минувшую ночь не сомкнул глаз: опрашивал соплеменников, ездил в райцентр Щелково, где с середины прошлого года стоял табор его родственника. Тот слышал об убийстве в Челобитьеве, но помочь ничем не мог. Не нашел Шандор в таборе и финского военного мундира, о котором ему рассказал Старцев. Не разжился он данными и по поводу нападения на старика Кхамало. Одно лишь Шандор твердил с неизменной уверенностью: никто из его табора на такое дело пойти не мог.
Ничего не получалось и у Старцева с Васильковым. На столе в центре кабинета второй день «красовались» вещдоки: нож, которым был убит священник; окровавленная одежда, пуговица от финского мундира; клочок грубой материи, вырванный из верхней одежды; пучок непонятно кому принадлежавших спутанных волос. Рядом покоились документы: протоколы осмотров мест преступления, многочисленные показания прихожан и церковных чинов из Московской епархии. Два майора потратили несколько часов на рассуждения и споры, но так и не пришли к единому мнению.
В семь вечера Иван решительно поднялся из-за рабочего стола:
— Все, граждане, кабинетная работа себя исчерпала. Пора действовать!
Связавшись с дежурным по управлению, он заказал два служебных автомобиля и стрелковое отделение в качестве сопровождения для поездки в Мытищи.
— Не верю я этому Шандору. Надо лично перетрясти цыганские шатры и кибитки. Прекрасно понимаю, что если священника убили цыгане, то все следы давно заметены, но… чем черт не шутит? Поехали.
