Лето 1945 года. В Москве убит священник отец Илларион. Сыщики готовы списать преступление на цыган, но загадочная улика в руке жертвы заставляет их усомниться. Начинается расследование, которое откроет страшные тайны и приведет к неожиданной развязке. Детективный триллер о послевоенной Москве.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Самый страшный след»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Лето 1945 года. В Москве убит священник отец Илларион. Сыщики готовы списать преступление на цыган, но загадочная улика в руке жертвы заставляет их усомниться. Начинается расследование, которое откроет страшные тайны и приведет к неожиданной развязке. Детективный триллер о послевоенной Москве.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лето 1945 года. В Москве убит священник отец Илларион. Сыщики готовы списать преступление на цыган, но загадочная улика в руке жертвы заставляет их усомниться. Начинается расследование, которое откроет страшные тайны и приведет к неожиданной развязке. Детективный триллер о послевоенной Москве.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Дорога была пуста — последние автомобили и подводы уже покинули Смоленск.
Сунув руку в карман, боец извлек три последние обоймы к трехлинейной винтовке. Пятнадцать патронов. И больше ничего — ни гранат, ни штыка, ни ножа.
Тяжело вздохнув, он принялся обдумывать свое незавидное положение…
Идти, превозмогая боль и через каждую сотню шагов отдыхать? Далеко ли так уйдешь? Немец-то рядом — на дальней окраине города. Постучаться в какой-нибудь дом, попросить, чтобы спрятали? Но хорошо ли подвергать чужие жизни опасности?
Сунув патроны обратно в карман, солдатик хотел было закурить, да вовремя вспомнил, что кисет опустел еще утром.
— Эх-х… — простонал он, — что за жизнь, растудыт ее…
Внезапно он заметил вдалеке странную фигуру, пересекающую переулок.
— Поп, что ли? — прикрывшись ладонью от солнца, пробормотал красноармеец. И что есть силы закричал: — Эй! Святой отец! Погодите! Вы меня слышите?!
Москва
Август 1945 года
Пока ехали на служебном автомобиле в клинику, Валентина еще раз подробно описала внешность подозрительного пациента, а также рану, с которой тот обратился за медицинской помощью.
— На какой ладони, вы говорите? — поинтересовался Старцев.
— На правой.
— А как он ее объяснил?
— Довольно просто, — припоминала Валентина. — Он сказал, что получил ее из-за собственной неосторожности во время работы в столярной мастерской.
— В столярной мастерской… А где она находится, не сказал?
— Местом работы мы не интересуемся.
— Ясно…
Иван задал еще несколько вопросов, потом замолчал. Так и доехали до знаменитой клиники на Соколиной Горе.
Дежурные медики из «травмы» удивились позднему визиту Валентины в сопровождении оперативников Московского уголовного розыска. Тем не менее к ситуации отнеслись с пониманием и предоставили всю необходимую учетную документацию.
— Вот он. Полоскаев Иван Демидович, одна тысяча девятьсот первого года рождения, — отыскав нужную запись, прочитала Валентина. — И адрес.
Старцев принял из ее рук журнал и дважды перечитал строчки, написанные простым карандашом. Пожевав губами, спросил:
— Запись целиком с его слов?
— Да.
— То есть документов при обращении вы не требуете?
— Нет, конечно, — пожала плечами молодая женщина. — По инструкции документы нужны только при оформлении в стационар. А также при обращении пациентов, проживающих в данном районе. На каждого из них в регистратуре заведена персональная карточка. В экстренных случаях (а Полоскаев пришел со свежей резаной раной) мы обязаны оказывать помощь без каких-либо документов. При подозрении на криминальный характер травмы должны сообщить в милицию. Но в данном случае был хотя и глубокий, но обычный бытовой порез.
Старцев поглядел на товарища.
