Вадим Льдов обнаружил рано утром в луже крови: лицом вниз между столом учителя и ящиком географических карт. Его солнечный оранжевый джемпер выделялся на серых стенах класса и черных парт, придавая печальную картины атмосферу тьмы и разорения.
Игорь слышал, что она сама, не дожидаясь ответа, быстро положила трубку, после чего загремела ведрами.
Он не ожидал, что можно таким вот немыслимым, прямо-таки идиотским образом снять квартиру. Эта старая пьяница даже не удосужилась ПОКАЗАТЬ ее! Это может говорить только об одном: в таком полупьяном состоянии тетя Валя могла одновременно сдать квартиру сразу нескольким временным жильцам, только бы ей за это заплатили.
Шубин пошел на квартиру Иоффе. Он еще от директрисы узнал, кто является истинным хозяином этой квартиры, и очень удивился тому, каким образом старый школьный сторож распорядился своей недвижимостью.
Грязный подъезд, обшарпанные стены, полуразбитая дверь, запах сырости и плесени.
Судя по серым, в рыжих пятнах, простыням и одеревеневшим заскорузлым полотенцам, которые валялись в углах дивана и кровати (за которыми, кстати, пылились в огромном количестве разноцветные колечки использованных презервативов), в этой квартире кто-то очень весело проводил время. Возраст обитателей или гостей этого жилища определить тоже не составляло труда – картофельные чипсы, пластиковые стаканчики из-под йогуртов, обертки от конфет и шоколада, яблочные огрызки и апельсиновые корки… Дети! Девятый «Б».
Шубин собрался было уже уйти, как вдруг услышал, что кто-то открывает дверь квартиры своим ключом. Этим «кто-то» оказался Кравцов.
