Автор
Я стою в загаженном алкоголем зале, миниатюрная сумочка прижатая к груди. Свет от сломанного лампопласта играет на монетах и долларовых купонах, намекающих на будущую роскошь и влияние. Время до выборов еще есть, но уже чувствуется тянущая ко смерти тревога - как если бы ты знаешь, что эта дорогая жизнь может оказаться всего лишь кратковечным промежутком между обреченностью и чудом....
— Арина, — Зотову не нравится моё внимание к паре Арбатова, и он тут же его пресекает, вовлекая меня в разговор с соседом слева.
Вечер тянется, как обычно. Медленно и скучно, если игнорировать тяжелые взгляды обоих Измайловых. Беседы в основном ведутся о детях. Как-никак про именинницу иногда вспоминают. Более важное откладывают на время «подышать воздухом». Я большей частью отмалчиваюсь. Успеваю отведать пару ложек салата с авокадо и, кажется, две тарталетки с лососем, когда прилетает вопрос, заставляющий замереть.
— Арина, а вы с Романом не планируете обзаводиться наследником?
Медленно опускаю приборы на край тарелки, поднимаю голову и упираюсь взглядом в стервозную улыбку гадюки.
7.
«Обзаводятся четвероногими питомцами, а детей рожают, — кинуть это в лицо размалеванной брюнетке не позволяет рука мужа, накрывающая мою, сжатую в кулак.
Сука, какая же наглая ссу.
Сидит, скалится, разыгрывая перед всеми невинную простоту, но, заметив телодвижение Зотова, на секунду теряет маску расслабленной невозмутимости.
Кушай, стерва, не обляпайся!
— Всему своё время, Кира, — Зотов отвечает, сверкая белоснежной улыбкой. Его ладонь так и не отпускает мою, еще и поглаживать принимается.
Не знаю, что во взгляде любовника читает Измайлова, но я ощущаю, как она сдувается, теряя задор:
— Конечно, Роман, — деланно улыбается. — Просто вокруг столько беременных.
Обводит присутствующих мимолетным взглядом, ища поддержки.
Находит.
Наш разговор привлекает внимание. Чувствую, что на нас смотрят. Кто-то открыто, кто-то из-под ресниц, незаметно. Наблюдают, оценивают, делают выводы запоминают. Еще бы, такой повод подцепить компромат, а позже, собравшись клубками змей, обмусолить сплетню со всех сторон, перебрать детально каждый жест, взгляд, слово, припоминая всё новые и новые подробности.
Смотрите-смотрите, мне не привыкать.
Не пасую. Подбородок держу высоко. На лице изображаю легкую заинтересованность. Но сдерживаться сложно, особенно тяжело не ерзать и не смотреть в сторону, где сидит давний заклятый враг мужа.
Энергетику Арбатова, сильную, давящую, осязаю на ментальном уровне. Знаю четко — он наблюдает за представлением. Внимательно и вместе с тем равнодушно.
Как делает практически всё.
