Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
— Куда? — не оборачиваясь, спросил Леонидов.
— Домой.
И только когда машина остановилась у казенного здания с красноречивой вывеской, Зебриевич втянул голову в плечи и, затравленно озираясь, спросил:
— Где мы? Вы кто?
— На данный момент ваш водитель. Если гора не идет к Магомету… В общем, Семен Абрамович, я занимаюсь делом пропавшей Анжелики Голицыной. Вот мое удостоверение."
"Зебриевич трясущими руками взял протянутый документ и долго его изучал. Алексей понял, что банкир собирается с мыслями.
— Давайте уже его сюда, господин Зебриевич, — чуть ли не силой отобрал Алексей свое удостоверение у банкира.
— Лучше здесь. Разговор-то недолгий. Мне, собственно, нечего вам сказать.
— Как это нечего? — Алексей облокотился на спинку сиденья и уставился на Зебриевича. — Вопрос первый: как вы оказались на пароме?
— Как и все: поехал в новогодний круиз, — настороженно сказал Семен Абрамович.
— Вам это не по чину. То есть не по рангу.
— А вам по рангу заниматься этим убийством? — парировал банкир.
— Вот вы и проговорились. Сказали: убийством. А ведь тело так и не нашли.
— Дашка сказала, что ее убили. А у этой ненормальной чутье, как у экстрасенса.
— Почему вы называете Дарью Витальевну ненормальной?
— А как я должен ее называть, если она дважды пыталась покончить с собой без всякой на то причины?
— А ее несчастная любовь к Голицыну?
— Бабья блажь, — отрезал Зебриевич.
— Как вы оказались на пароме? Я буду задавать вам этот вопрос, Семен Абрамович, пока не получу внятного ответа.
— А что сказал Голицын? — поинтересовался банкир.
— Что у богатых свои причуды.
— Вот-вот, — энергично закивал Зебриевич.
— Я неплохо знаю богатых, — усмехнулся Алексей. — Главное, что их интересует, это их личный покой. Чтобы поменьше дергали. А денежки бы при этом регулярно поступали на счет. К своему отдыху такие люди, как вы и Голицын, относятся очень трепетно. Ведь жизнь, Семен Абрамович, так коротка. Я знаю, что у вас трое детей. И они встречали Новый год в Тель-Авиве, с вашими родителями и семьей вашей сестры.
