Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
— И у нее хватает денег на это? Простите за иронию, ведь речь идет о дочке миллионера.
— Ничего, — рассмеялся Семен Абрамович. — Ситуация и в самом деле забавная. Деньги на квартиру у Алисы есть, потому что она работает в холдинге «АNДА».
— Алиса работает у отца?
— Ее не отец туда устроил. Она работает референтом у Даниила Голицына.
— Но разве у Голицына есть такие полномочия? То есть он может себе позволить взять в секретари дочку самого Сажина?!
— Тут такая вышла история.
Зебриевич тяжело вздохнул и со слов своих друзей, Голицына и Сажина, попытался донести до Алексея суть проблемы.
— Я лишь сторонний наблюдатель, — сразу предупредил Семен Абрамович. — Один говорит одно, другой другое. Но в общих чертах дело было так…
…Поначалу Сажин обрадовался, что дочка зачастила к нему на работу. И даже сказала:
— Пап, я жалею, что поступила на международную журналистику. Мне следовало пойти в финансовую академию. Экономика и маркетинг — вот что меня теперь интересует. Мне нравится у тебя в офисе.
«Мне нравится у тебя в офисе…» Кретин! Что интересного для девятнадцатилетней девушки может быть в конторе, где с утра до вечера звонит телефон и где люди заняты решением скучных проблем: сбыт, доставка, ассортимент?.. Но Сажин принял все за чистую монету, потому что Алису он обожал. Серьезная девушка, у которой почему-то нет парня. И которой отец предрек мужчину с арбалетом. Не ошибся только в одном: парни дочку не интересовали. Двадцатилетние сопляки, ее ровесники, мигом пасовали перед девушкой с рапирой.
"В кабинет Дана Сажин, как всегда, вошел без стука. Просто толкнул дверь ногой: где, мать его, этот «генеральный» тупица? И оторопел. На коленях у Дана сидела Алиса. Они целовались. При виде отца Алиса вскочила, но из кабинета не выбежала. Так и осталась стоять у кресла, в котором медузой растекся Дан. Вот он испугался. Сделался белее мела, губы задрожали.
— Алиса, выйди, — велел отец.
— Нет.
— Что?!
— Все, что ты хочешь сказать, папа, смело говори при мне. У нас с Даном нет друг от друга секретов.
Сажин на какое-то время потерял дар речи. Она сказала — Дан?! Да он же в два раза ее старше! Какой мерзавец! Кулаки невольно сжались.
— Да, Дима. То есть Дмитрий Александрович, — видя, как смело ведет себя Алиса, Голицын заметно приободрился. — От вас никаких секретов. Мы и не прячемся.
