Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
— Ты же, сволочь, женат!
— Ты прекрасно знаешь, в каких отношениях мы находимся с Анжеликой. — Дан важно поправил галстук. — Мы давно уже не спим вместе…
— Заткнись! — рявкнул Сажин. — Не то я тебе рот заткну!
— Папа!
— Ты что, не понимаешь?! Ты еще девочка, а он, развратная скотина, тащит тебя в постель, пользуясь твоей наивностью!
— Да это я его тащу! Я!
— В самом деле, Дима, — поежился Дан. — Ты бы сначала разобрался.
— Алиса, выйди!
— Никуда я не уйду!
Она сверкнула глазами. Скрестились два грозовых взгляда, в обоих молния.
— Значит, ты решила подцепить олигарха? — вкрадчиво сказал он. — Торгуешь своей молодостью и красотой. Стыдно, Алиса. Вот уж не думал, что ты так падка на деньги.
— Это неправда! — Судя по ее тону, отец ударил в больное. — Я вовсе не из-за этого!
— Да? А такая мысль напрашивается. Подружки посоветовали или сама догадалась?
Она вспыхнула и выбежала из кабинета.
— Что, бить будешь? — скривился Голицын. — Ну, давай. Наставь мне синяков, так, чтобы дочка увидела, что ее отец зверь. Она-то небось считает тебя интеллигентным человеком. Пора бы ей правду узнать. Вот ты и начни с того, что нос мне разбей. Или руку сломай.
Он еле сдержался. Ну и мразь!
— Дан, ты соображаешь, что делаешь?! Я тебя за Дашку грозился убить, а уж за дочь…
— Если хочешь ее потерять, давай. Действуй. Помоги мне. А то я опять спасую, как и тогда, двадцать лет назад.
Телка?! Это он об Алисе?! Сажин все-таки вмазал, не сдержался. Так, что Дан отлетел к стене и сполз по ней на пол. Из разбитой губы текла кровь.
— Хочешь, верь, Сажин, хочешь, нет, но это она меня тащит в постель. А я не в силах больше сопротивляться, потому что девочка больно красивая. Вот ты бы на моем месте устоял?
Ему хотелось ударить ногой в это ненавистное лицо. А потом еще раз и еще…
Поскольку он молчал, Голицын сплюнул на пол кровь и выбитые зубы и с гадкой усмешкой сказал:
— В вашей супружеской спальне, на стене, часом не висит моя фотография? А то все это странно.
— С месяц походишь к стоматологу, тебе будет не до любви. А там посмотрим. — И он захлопнул дверь с такой силой, что завибрировал косяк.
Он уже понял: Алиса девушка умная. Поэтому надо убрать кулаки и включить мозги. Перво-наперво попробовать до нее достучаться.
