Волна поднялась невиданной силой, взметая над берегами кипящие струи морской брыли и разбиваясь в мощных хлопках. Пассажиры круизного парома срывались в изумленных воплях, словно попадая под гнев непредсказуемого моря. Музыка тут же стихала, заменяясь звонкими голосами прибоя, пока океан не превращался в могучего быстрого дракона, готового к новой битве....
Должна же быть причина? Он так и спросил в кафе, куда Алиса пришла на мирные переговоры:
— Объясни: почему? Ты ведь знаешь о том, что у твоей матери был студенческий роман с Голицыным?
— Конечно! Кто ж об этом не знает?
— Ей тогда тоже было двадцать. Она влюбилась на стадионе, потому что Дан красиво бежал. Ну а ты? Когда это случилось? Как? Почему именно он?
— Первый раз девушки влюбляются в самого-самого. А самый-самый — это ты, папа. Дан первый после тебя. Я понятно объяснила?
— Вполне. Я понимаю, что давить на тебя бесполезно, потому что ты — Сажина.
— Зачем тебе это? — с интересом спросила Алиса.
— На все нужно время. Дан не герой, он столько не выдержит.
— А ты уверен, что мне нужен герой? — рассмеялась дочь. — Я не мама.
— Хочешь создать для него идеальный мир? Закрыть собой? Алиса, ведь он же ничтожество! Неужели ты этого не видишь?
— Выходит, мама полюбила ничтожество? А ты полюбил ее. Как-то странно получается, папа. Тогда что с тобой не так?
— Все так, — пробормотал он. Разговор пустой. — Так ты даешь мне год?
— А ты даешь слово, что через год нас благословишь?
— Да.
— Клянешься? Здоровьем мамы?
— Клянусь.
— Хорошо. Но я буду жить одна.
— Алиса!
— Я же сказала, что не буду с ним спать! — повысила голос она. — Я тоже умею держать слово! Я перееду на съемную квартиру, буду работать в холдинге у Дана, посмотрю, как там все устроено. Мне реально это интересно.
— Идет.
«По крайней мере, у меня есть год…»
Он проводил дочь, поднялся к себе в кабинет и вызвал начальника службы безопасности. Спросил:"
"— Леня, ты знаешь, кто я?
— Обижаете, Дмитрий Александрович!
— Я никогда не обращался к тебе с подобной просьбой.
— Попытаюсь.
— Я хочу, чтобы ты проследил за Даниилом Валерьевичем. Мне нужен компромат на него. Личного характера. Финансовые аферы Голицына меня не интересуют. Уверен, что у него есть любовницы. Я хочу знать, кто они, как выглядят, чем занимаются. Хочу знать, кого он трахает, понятно? — «До того, пока он не лег в постель с моей дочерью». Сажин невольно скрипнул зубами.
