В холодном мраке ночи, старушка стонала, ее глаза искали помощи в потемневших стенах. Я — лишь незнакомец в ее мире, но с невероятной силой чувствую ужасную боль и страх. Страшный секрет ждет нас, готовясь выплеснуться наружу во время этой тщедушной ночи.
После того как мелкого объявили наследником Герасимова, начались новые неприятности. Бывшие претенденты никак не желали отдавать деньги и власть и всеми способами пытались убрать молодого мага с пути. Тот первый год был сложным, и лишь вмешательство Грина помогло избежать беды.
Затем встала другая проблема, Родион решил, что учёба ему совершенно не нужна, достаточно того, что он является наследником Герасимова. В общем, не выдержал братишка славы и медных труб. Пришлось ставить его на место. Сейчас, правда, уже всё хорошо, толпы девиц за ним, конечно, бегают, слава множится, но больше голову не кружит.
Я ушла с работы. Было бы странно занимать должность менеджера, когда тебе принадлежит половина компании. Мы с Антоном поделили наследство пополам. Он не претендовал на мою часть, я не трогала его. Честно говоря, мне хотелось от всего этого отказаться, но Грин не дал.
— Не глупи, Кара, деньги не пахнут. Отказываться от наследства глупо, — произнёс демон как-то вечером.
— Они не мои.
— Твои. Частично.
— Папе не надо.
Родители отказались переезжать в особняк, предпочитая жить в своем доме. Но общались с Герасимовым, который словно ожил, и к нему пришла вторая молодость.
— А Марианна? Не криви нос, Кара. Ты же отлично знаешь, что я прав. Не хочешь пользоваться этими деньгами — не пользуйся. Но и не отказывайся.
— Ладно. Хорошо. Ты прав.
— Я всегда прав, — самодовольно усмехнулся мужчина, за что получил подушкой по лицу.
У нас были странные отношения. Безумные, непостоянные и невероятные. Никакой стабильности! Совершенно. Всё моё здравомыслие и планы покатились в бездну. Полное отсутствие планов! Мы не думали о будущем, жили настоящим.
Грин даже в любви признался по-особенному. Если это вообще можно было назвать признанием, скорее констатация фактов.
— Знаешь, это немного раздражает, — произнесла я во время очередного магического раута, примерно через три месяца после поимки Марго и Коваля.
Блеск, волшебство и фальшь.
— Что именно?
— Скажи, пожалуйста, здесь есть хоть одна дама, с которой ты не спал?
— А это имеет значение?
— Имеет.
— Какое?
— Они все так на тебя смотрят и на меня. Оценивающе. Аж холодок по коже.
Грин притянул меня к себе и прошептал на ушко.
— Кара, не бери в голову. Это прошлое. Да, женщины были, но люблю я лишь тебя.
— Что? — дернулась я, поднимая голову и заглядывая ему в глаза.
