В холодном мраке ночи, старушка стонала, ее глаза искали помощи в потемневших стенах. Я — лишь незнакомец в ее мире, но с невероятной силой чувствую ужасную боль и страх. Страшный секрет ждет нас, готовясь выплеснуться наружу во время этой тщедушной ночи.
Или нет?
— Почему ты отдала мне артефакт? — неожиданно спросил Грин.
— Потому что у нас с тобой соглашение.
— Которое мы расторгли.
— Я знаю, как много этот артефакт для тебя значил, поэтому и отдала. А ты ведешь себя так, словно я совершила какое-то преступление, — заявила я и тяжело вздохнула, внезапно почувствовав себя страшно усталой. — Знаешь что, хватит. Давай сейчас поставим все точки над и. Всё кончено, да? А наши отношения закончены?
— А у нас были отношения? — спросил Грин, и мне стало трудно дышать от его пристального непонятного взгляда.
— Наверное, не было, — грустно улыбнулась в ответ. — Наверное, я их сама придумала. Ничего, бывает. Переживу. Прости, что потревожила. Больше не побеспокою. Ты не знаешь, как мне отсюда выбраться, а то там Родион переживает.
— Кара…
— Не надо. Пожалуйста.
Но Грин уже был рядом, поймал, схватил, прижал к себе, несмотря на вялое сопротивление. Поцеловал, согревая горячим дыханием губы и заледеневшую душу.
Как мне не хватало этого.
Всхлипнув, прижалась к нему, хватаясь за плечи.
— Сама придумала, сама обиделась, — улыбнулся Грин и принялся покрывать короткими поцелуями глаза, щеки, нос.
— Я думала, что не нужна тебе, — призналась ему, зажмурившись и проглотив ком у горла.
— Глупая. Ну куда я теперь без своей вредной любознательной ведьмочки, которая смотрит на мир широко раскрытыми глазами, искренне удивляется и улыбается. Ты настоящая, Кара, и рядом с тобой я тоже становлюсь настоящим.
— Что не мешает тебе издеваться надо мной.
— У меня есть работа и обязательства… А к чёрту! — неожиданно выдал он, озорно улыбнувшись.
Одним движением стряхнув со стола на пол все книги и бумаги, он усадил меня на столешницу, заставив громко охнуть.
— Не упоминай чёрта, — выдохнула я, наблюдая, как мужчина медленно раздвинул мои колени и встал между ними, прижимаясь всё теснее.
— С тобой можно… можно всё, — прошептал Грин, лаская горячим дыханием кожу на шее, заставляя меня еще сильнее откинуть голову назад, опираясь на руки. — Я говорил тебе, как мне нравятся твои платья?
— Это всего второе.
А в первый раз нам было не до этого.
— Очень нравится. У тебя такие ножки. — Его ладони как раз поползли по этим самым ножкам вверх. От колен к бёдрам, вышибая у меня воздух из лёгких. — Мне всё нравится, kara mio, всё моё."
"— Бессовестный. Думаешь, я так просто прощу… ох.
Его руки решили не останавливаться на достигнутом и стали подбираться к внутренней стороне бедра.
— Я скучал. Сильно… Безумно.
