В холодном мраке ночи, старушка стонала, ее глаза искали помощи в потемневших стенах. Я — лишь незнакомец в ее мире, но с невероятной силой чувствую ужасную боль и страх. Страшный секрет ждет нас, готовясь выплеснуться наружу во время этой тщедушной ночи.
Доставлю ведьму в специальное место и поговорю. У тебя здесь тоже не безопасно.
— А что это за место? — поинтересовалась я.
— Вот сейчас и узнаешь. Руку давай, — и протянул мне ладонь.
Правило номер три: «слушаться всегда и во всём».
Я схватила сумку, которая лежала у ножки стола, и вложила ладошку.
— Пока, Карин! — только и успела крикнуть Ульяна, как меня куда-то засосало.
Жуткие ощущения.
Это было похоже на центрифугу. Непонятно, где верх и низ, полная дезориентация в пространстве. Уши заложило, перед глазами всё завертелось и закружилось, желудок и те два злосчастных бутерброда подскочили к самому горлу.
Фу, как противно. Главное — удержаться. Это ведь не может длиться долго.
Было так плохо, что я не сразу заметила, как всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Тяжелая сумка на плече и твёрдая земля под ногами, которую мне так хотелось обнять. Постепенно начал возвращаться слух.
— Первый раз всегда так, — сообщил Грин.
— Потом будет легче? — простонала я, опираясь ладонями о колени и глубоко вдыхая и выдыхая.
Тошнота никуда не делась.
— Дай-ка подумать. Нет, лучше не будет.
Вот же гад.
— Добро пожаловать. Ты тут обустраивайся, а мне пора.
И исчез.
А я подняла голову, изучая своё новое пристанище на следующие пару дней.
Ну, здравствуй, новая жизнь.
Глава восьмая. Огонь и лёд
— Наша служба и опасна, и трудна, — фальшиво продекламировал Грин, развалившись в огромном кресле и закинув ноги на полированный стол из красного дерева.
— Не жалуюсь, — сухо ответил сероглазый брюнет, стоя в дверях.
Они были разными.
Светловолосый кареглазый Грин с кривой усмешкой на губах и в потрёпанной одежде и смуглый черноволосый Антон Белов в дорогом костюме и белоснежной рубашке, рукава которой сейчас были закатаны до локтя.
Но и при всех этих различиях, что сразу бросались в глаза, было у них и кое-что общее. Пронзительный взгляд и сила, от которой волосы становились дыбом, а пространство вокруг наэлектризовывалось.
А какая между ними витала напряженность. Казалось, зажги спичку — и грянет мощный взрыв, сметающий всё на своём пути.
Им было что делать и было за что ненавидеть друг друга.
Поэтому и встречи являлись редкими и очень короткими.
