В холодном мраке ночи, старушка стонала, ее глаза искали помощи в потемневших стенах. Я — лишь незнакомец в ее мире, но с невероятной силой чувствую ужасную боль и страх. Страшный секрет ждет нас, готовясь выплеснуться наружу во время этой тщедушной ночи.
— Ты присаживайся, — усмехнулся Грин, вертя в пальцах дорогую ручку в золотой оправе, еще сильнее погружаясь в мягкость чужого кресла.
— Обязательно. Как только ты освободишь моё место, — отчеканил тот, засунув руки в карманы брюк.
— Твоё? А всего пару дней назад здесь все принадлежало Марго.
— Она мертва. И не говори, что ты этого не знал.
— Знаю, я многое знаю. Удивляет другое."
"— И что именно? — терпеливо спросил Антон, но было видно, что терпение это подходит к концу. — Как и почему её убили? Сильнейшую ведьму своего времени? Поверь, этот вопрос мучает не только тебя.
— Этим пусть следствие занимается. Меня интересует другое. Например, почему ты так просто ушёл в сторону? Не предпринял собственного расследования, не занялся поисками виновного. Не лично, у тебя прихвостней хватает. Просто отошёл в сторону, уступив место оборотню. Это наводит на определённые мысли.
— Оборотень лучший в своём деле и не любит, когда у него перед носом кто-то вертится и мешается.
— Угу.
Антон напрягся еще сильнее, и серые глаза потемнели, став почти чёрными. Но успокоился мужчина довольно быстро, ответив ледяным тоном:
— Я хочу тебя нанять.
— Батюшки, — всплеснул руками Грин, отложив ручку в сторону. — Счастье-то какое! А мне помнится, что кто-то говорил, что лучше сдохнет, чем попросит моей помощи.
Колдун скривился и нехотя добавил:
— Ты один из лучших поисковиков.
— Надо же, как сильно тебя скрутило, если ты опустился до похвалы.
— Я умею признавать свои ошибки. А ты?
— А я их не совершаю, — отозвался Грин, закидывая руки за голову и наклоняясь еще сильнее назад.
— Всё, как всегда. Ты не меняешься. Сколько ты хочешь за работу?
— Сразу к делу? В этом весь ты. Неприятно, правда?
— Что именно?
— Чувствовать себя беспомощным. Не можешь найти обычную девчонку. Один из сильнейших магов нашего захолустья.
— Не могу, — кивнул тот, присаживаясь на подлокотник дивана, поправив при этом брюки, чтобы не измялись.
Педант.
— И не стесняюсь этого признать. Можешь потешить своё самолюбие, Грин. Раз тебе так хочется, — холодно отозвался мужчина, сложив руки на груди. — Но от своих слов не откажусь, даже не надейся. Я хочу нанять тебя.
— А денег хватит? — скидывая ноги со стола и удобнее присаживаясь, спросил Грин.
— Я знаю твои расценки. Или для меня действует отдельный прайс? Так назови сумму, мы её обсудим.
