До того, как Сорин присягнул на верность королю, я увидела два явных секрета: сбежать из дворца нелегко и переговоры с монархом крайне опасны. Моя встреча в саду неожиданно встряхнула тишину, ведь даже отсутствие единоличной королевы не делает его безопасным местом для бесед....
Я моргнула от внезапного перевода темы.
— Обычно, — соврала я, а потом решила ответить честно: — Странно. Я всю жизнь этого хотела. В смысле, иметь ребенка, а не быть беременной. Но сейчас все так сложно… Это ощущается… Как живая рыбка внутри, наверное. Довольно крупная рыбка. Такая, которая иногда меня пинает или устраивает фейерверки, если я проголодалась.
В голове пронеслись картинки из навеянных пламенником видений, где у меня из рук выхватывают ребенка. Я сглотнула.
— В зале суда по твоим пальцам пробегали огненные искры.
Король поднял два пальца вверх — так делал Сорин, чтобы отправить на кухню огонек-послание — и опустил. Сжал руку в кулак. Ну конечно, если драконья магия ему недоступна, то недоступен даже такой традиционный способ общения.
Магией в жизни драконов было пропитано абсолютно все, от каминов и фасадов до порталов и писем. В поместье Сорина это было не так заметно, потому что кроме меня там было много людей, но во дворце я остро почувствовала свою… Не хотелось бы употреблять слово “неполноценность”, но это была именно она.
И все-таки, что с королем случилось? И заметил ли это кто-то кроме меня?
— Это от страха, — ответила я. — За Сорина. Я не хочу, чтобы он был в тюрьме.
Темные широкие брови короля взлетели вверх.
— Ты мне не врешь.
— Я уже говорила, что не враг вам, ваше величество. К чему мне вам врать?
Наши взгляды встретились, черные глаза короля как будто пытались прочесть что-то в моей душе, а затем он кивнул.
Вдруг поднял руки, положил ладони на корону и потянул ее вверх.
Наконец он откинулся на спинку кресла и облегченно выдохнул, прикрыл глаза.
— Сейчас бы горячего шоколада.
Что ж, это всегда хорошая идея. В конце концов, он никогда и никому еще не мешал.
— Позвать служанку?
— Не надо, — знакомым жестом отмахнулся король. — Не хочу никого видеть. — Он посмотрел на огонь в камине. — Знаешь, я всегда представлял, что дети у меня появятся не так.
— Не от чужой виры? Не чужие дети? — жестко спросила я, потому что в душе шевельнулось что-то, похожее на сочувствие.
Король молчал, черные глаза были стеклянными и пустыми.
