Автор
Снаружи видно множество одинаковых Комков, напоминающих огромные куски липкой массы. Внутри же скрывается загадка: комок с двести этажами прячется внутри. Это место словно замкнутое пространство, где каждый уголок затаил дыхание, ожидая нового открытия или приключений....
Как раз успею перед пенсией тебя продвинуть.
Я даже растерялся от такого напора.
– Мы – люди, мы должны друг другу помогать, – сказал Лихачев. – Спасибо, что убил ту тварь. У ребят семьи остались, дети… Ладно, что я тебя держу-то. Иди…
Я смотрел на Лихачева и думал о том, что люди связаны очень сложной системой отношений. Несоразмерно сложной для примитивной цивилизации, зажатой на одной планете. Не только законы, у которых есть своя логика, но еще и неформальные правила, причем для каждого свои. На меня накатило какое-то недоуменное раздражение от этой сложности.
Потом оно прошло, и осталась только усталость.
Кивнув, я пошел прочь от Гнезда.
– Рубашка клевая, – сказал Лихачев вслед.
* * *Будем считать, что я хотел пройтись. А то мало как-то двигаюсь последнее время.
Шел я неторопливо, глядя на пробуждающийся город. С запада наползали тучи, снова собирался ливень. Что поделать, такая теперь у нас в Москве погода.
Метро уже открыли, и студенты у библиотеки рассеялись.
Милана по-прежнему сидела на остановке.
Я подошел и сел рядом.
– Автобуса еще не было, – сказала она.
– А метро?
– Да, с метро не знаю, что и придумать… – призналась она. – Но я решила подождать до шести утра.
Помолчала и добавила:
– Потом бы выпила кофе и подождала еще час. Для очистки совести.
– Я совсем рядом живу, – сказал я. – У меня есть хороший кофе. И пустая квартира. Квартиру подарили родители, на кофе зарабатываю сам.
– Соблазнительно, – согласилась она. – Москвич, мажор, симпатичный, любит кофе, не курит.
Я хотел поправить «дружил», но промолчал.
– Тогда предупреждаю сразу. Я провинциалка, из Архангельска. Учусь на биофаке, но звезд с неба не хватаю. Ничего загадочного во мне нет, девочка-отличница приехала покорять столицу. С парнями не везет регулярно, и это должно тебя настораживать. Люблю болтать, гулять и мороженое.
– Годится, – сказал я, и мы начали целоваться.
А потом пошли ко мне.
Я же предупреждал, что вовсе не идеален.
Часть вторая
Глава первая
В Люберцах бо́льшая часть пассажиров вышла, а в Томилино вагоны метро совсем опустели. Я достал и надел зеркалки – не люблю таскать их без дела. Вторую пару протянул Милане.
Она надела очки и тут же достала из сумочки зеркальце. Посмотрела на себя. Сказала:
– А мне идет. Но все равно выгляжу как серчер.
– И что такого? – осматриваясь, спросил я. – Считаешь нас лентяями?
– Нет, наоборот.
