Автор
Снаружи видно множество одинаковых Комков, напоминающих огромные куски липкой массы. Внутри же скрывается загадка: комок с двести этажами прячется внутри. Это место словно замкнутое пространство, где каждый уголок затаил дыхание, ожидая нового открытия или приключений....
Игра не стоит свеч. Сколько приходится болтаться по городу, чтобы найти кристаллик?
– Иногда целый день впустую, – согласился я. – А иногда… погляди-ка под ноги.
– Ой! – воскликнула Милана. Присела и подняла крошечный фиолетовый кристалл. Тот был размером с булавочную головку, неправильной формы. – Ну… не очень-то красивый. Дешевка, да?
– На рацион в Комке заработала, – уклончиво сказал я. – Вайкры встречаются чаще всего, но они тоже могут быть ценными. Если большие и правильной формы. Но такие и без всяких очков находят.
Зеркалки – не волшебство, они лишь подсвечивают кристаллики, делают их более заметными. Если глаз наметан, то за пару недель, при удаче, можно заработать на очки.
Я свои первые так и купил, кстати. Нашел неплохой оранжевый кристалл.
Милана изучила кристалл, потом достала сумочку и собралась бросить вайкр в кошелек.
– Подержи подольше в руках, – остановил я ее.
– Примета?"
"– Не совсем. Кристаллы как возникают, так и разрушаются со временем. Если подержать его, погреть в руках, то процесс останавливается.
– Нет бы меня лишний раз обнять, – сказала Милана.
– Делу время, – парировал я.
Мы были вместе уже два дня, и это оказалось совсем неплохо.
В первую очередь потому, что мы не брали никаких обязательств. Просто веселились. Вот, даже взял Милану на поиск.
– Ты знаешь, что кристаллы – органические? – спросила Милана.
– Конечно. Я даже знаю, что они белковые.
Милана кивнула, разглядывая кристалл.
– Мы изучали на втором курсе. Единого мнения нет, но большинство ученых считает, что кристаллы – продукт человеческой жизнедеятельности. То есть, по сути, мы торгуем с Продавцами чем-то вроде перхоти.
– Фу! – возмутился я. – Вы, биологи, куда хуже медиков.
– А что медики?
– Один приятель называл кристаллы «застывшими слезами человечества», – сказал я, умолчав, что приятель был женского пола.
Но Милану это не обмануло.
– Поэтичные у тебя подруги, – вздохнула она. – Не то, что я… Нет, правда, красиво. Слезы человечества… Они же появились после Перемены?
Я кивнул. Наверное, да. В мифологии, конечно, встречались всякие грустящие богини, чьи слезы превратились в жемчуга, ну или у Бажова, когда Хозяйка Медной горы плакала, ее слезы становились изумрудами. Ну так это сказки.
