Я стояла напротив кровати, сжимая голову руками. В комнате было темно, лишь слабое освещение подсвечивало измятые простыни на постели и мою перепачканную руку, которая касалась холодного металла замка. Чувствовалось острое напряжение в воздухе, будто сама комната дышала гневом и страхом....
Но это уже к тому делу не относится, хотя с ним тоже нужно разобраться.
Кроме того, он тоже Савицкий. Вряд ли мы родственники, но все же однофамильцы…
Высоки и неприступны стены древнего города Фару.
Неприступен город, но король Португалии осадил его, чтобы присоединить к своим владениям.
Высоко над городом сияет полдневное солнце.
Сияет оно и отражается на латах осадивших город португальских воинов.
На поле перед городом выстроились многочисленные ратники, вооруженные длинными пиками и широкими обоюдоострыми мечами.
Вот откинулся полог шатра, и вышел из него король – и правда высокий, но худощавый и немного сутулый.
Рядом с королем – его двоюродные братья, его ближайшие соратники – дон Саншу и дон Фернао.
Дон Саншу подал знак – и слуги подвели королю его любимого вороного коня.
С помощью слуг король поднялся в седло.
Братья присоединились к нему, тут же подъехали знатные вельможи королевской свиты, и яркая кавалькада поскакала к непокорному городу.
На городских стенах столпились жители города – дивятся на многочисленное португальское войско, на нарядную кавалькаду, на молодого короля.
В полете стрелы от городских стен король остановился.
Вперед выехал королевский глашатай, взмахнул белым платком в знак того, что король желает переговоров, и во всю свою луженую глотку прокричал:
– Непокорный правитель, великий король Португалии желает говорить с тобой!
Прошло некоторое время, и ворота города Фару отворились, и выехала из них другая кавалькада."
"Впереди всех – король Алгарве дон Салмон деСаба, смуглый, в черных доспехах, с черной бородой, в которой пробиваются серебряные нити седины.
Рядом с ним – вельможи алгарвейские, знатные люди маленького королевства.
Немного не доезжая до свиты португальского короля, знатные алгарвейцы остановились, и смуглый король проговорил громким, раскатистым голосом:
– Ты хотел говорить со мной, португалец. Я слушаю.
И заговорил дон Афонсу:
– Под моей дланью собрались все князья и бароны Португалии.
