В густом шарсе семейной усталости и бренда мужского пренебрежения, две женщины - одна молодая и энергичная, другая старшая и мудрая - сцепляются за своего сына. В кабинете директора, где Миш подавленно слушает предложение об измене от Ирины, а я вхожу случайно, пытаясь найти золотую середину между двумя страстями....
Может, он уже прилетел? Вдруг прилетел, мам.
— Сбегай за телефоном тогда.
— Ага.
Марк пулей несется на мелодию звонка, пока я гуськом перемещаюсь в гостиную.
— Ну что там? Папа?
— Да. Да! Папа, — Марк тараторит Мише что-то взахлеб. — У мамы живот как арбуз, да. Я ем. И слушаюсь. На яхте поедем. И в аквапарк. В футбол еще будем играть, будем же? А ты когда приедешь? Сегодня? Давай сегодня. Ну папа. Я тебя жду. Да, сейчас.
Марк отдает мне телефон и куда-то убегает.
От его активности, если честно, в глазах двоиться начинает.
— Привет, Миш, — опускаюсь на диван.
— Привет. Смотрю, вам там весело.
— Еще бы, — смеюсь. — Если честно, я бы тоже не отказалась от твоего приезда, прямо сегодня.
— Так умотал?
— Мне кажется, у него с каждым днем все больше и больше энергии появляется. Подготавливается к встрече с тобой.
— Ты у врача была?
— Да, спасибо, что нашел. Все в порядке.
— Рожать ты тоже там собираешься?
— Нет, конечно. Мы вернемся через две недели.
— Уезжала ты тоже на две.
Миша все еще изредка припоминает мне мой финт с этим отъездом.
Он тогда был вне себя от ярости, но словесно, конечно, не выразил своего возмущения. Только вот не нужно быть экстрасенсом, достаточно всего лишь семь лет прожить под одной крышей. Чтобы считывать человека по интонациям.
— Я извинялась, — прикрываю глаза, откидываясь на подушку.
— Проехали. Я уже в аэропорту, к утру буду у вас.
— Сколько пересадок?
— Урвал с одной.
— Прямо-таки урвал? Не смеши.
— До последнего не был уверен, что получится вырваться.
— У тебя там что-то происходит? — настораживаюсь.
Очень надеюсь, что война между Мишей и папой закончена, только вот что-то мне подсказывает, что я обманываюсь.
— Все хорошо. Работаем. Все по плану. Растем и развиваемся.
— Мы тоже. Твоя дочь, — замолкаю.
Честно говоря, сегодня эти слова в одном предложении прозвучали впервые после развода.
Твоя дочь… Но она ведь и правда его. Его и моя…
— Что моя дочь? – голос Миши смягчается, а я зажмуриваюсь.
Ну вот надо было ляпнуть.
— Вовсю пинается. Кажется, я ошибалась, когда думала, что она будет спокойнее Марка.
— Я тут много думал над именем…
— Мы же договаривались, Миш.
— Я не настаиваю. Просто накину пару вариантов.
— Ладно. Я, в общем, пошла. Нам с Марком нужно заниматься. А то он совсем тут расслабился. Пока.
Скидываю вызов, не дождавшись ответного прощания.
Имя он там придумал.
