В густом шарсе семейной усталости и бренда мужского пренебрежения, две женщины - одна молодая и энергичная, другая старшая и мудрая - сцепляются за своего сына. В кабинете директора, где Миш подавленно слушает предложение об измене от Ирины, а я вхожу случайно, пытаясь найти золотую середину между двумя страстями....
На руках у него мальчик, и правда, на вид ровесник нашего Марка.
— Здравствуйте, — улыбаюсь и взмахиваю рукой.
Шумаков последние десять лет живет в нашей области. Отстроил себе целую деревню, организовал тут много рабочих мест, ипподром тоже на его деньги соорудили, естественно.
С Мишей они в приятельских отношениях последний год, и, насколько я знаю, моему отцу эта дружба очень не нравится. Но разве Князев когда-то кого-то о чем-то спрашивал?
— Алексей Олегович, — муж пожимает Шумакову руку, — привет. Марк, — подталкивает сына, и тот тоже здоровается с мужчиной за руку.
— Лёва, — Шумаков ставит внука на землю, — знакомься давай.
Мальчик боязливо смотрит на Мишу, потом на Марка.
Наш первый тянет руку, чтобы поздороваться. Лев отвечает, оба пару секунд мнутся, а потом улыбаются.
— Хорошо, что приехали. Лёвке не так скучно будет. Дочь на неделю его к нам привезла, он всех уже умотал, — поясняет Шумаков. — Пойдемте.
— Дядя, а у вас пони есть? — спрашивает Марк, следуя за нами вприпрыжку.
Он у нас совсем не стеснительный, быстро осваивается и находит с людьми общий язык.
— Есть. Пойдем смотреть?
— Да. А покормить можно? А погладить?
Переглядываемся с мужем не без улыбок."
"Миша треплет Марка по голове, но тот сразу увиливает в сторону. Занят важными разговорами о лошадях, какие уж тут ласки.
Пока дети гладят пони под присмотром конюха, Шумаков с Мишей отходят немного в сторону. Я к ним не присоединяюсь, но все равно все слышу.
— Москва дала добро, — с улыбкой произносит Шумаков.
Миша кивает, а потом бросает взгляд на меня. Тут же отворачиваюсь.
— Срок? — обращается к Алексею.
— Месяца два, максимум четыре.
— Порадовали.
— Не дрейфь, нормально все будет, — Шумков хлопает Князева по плечу, и они подходят ближе. — Как у Юры дела? — спрашивает уже у меня.
— Отлично. Папа рыбалкой увлекся.
— Хорошее дело.
Дети в этот момент с визгом бегут к нам. Марк тычет в сторону лошади пальцем и на эмоциях тараторит, что трогал гриву и давал лошадке сахар.
— У нее нос мягкий, — восхищается и вытягивает ладошку, видимо, ту, которой трогал лошадиный нос.
Пока они уходят, Шумаков рассказывает мне про внука, свою дочку и младшего сына. Лев крутится рядом с конюхом и гладит пони.
Слушаю, а сама поглядываю за своими.
Ветер спутывает волосы, поэтому убираю их в хвост, а когда снова поворачиваю голову, как в замедленной съемке вижу сына.
