В густом шарсе семейной усталости и бренда мужского пренебрежения, две женщины - одна молодая и энергичная, другая старшая и мудрая - сцепляются за своего сына. В кабинете директора, где Миш подавленно слушает предложение об измене от Ирины, а я вхожу случайно, пытаясь найти золотую середину между двумя страстями....
Он несется по лестнице, оступается на последних ступенях и летит вниз. Миша пытается его поймать, но не успевает.
Мозг отмеряет секунды. Я словно в раскадровке вижу, как сын приземляется набок, заваливается прямо на свою ручку и громко плачет.
Князев тянется к сыну, но тот, увидев, что я бегу, вырывается и начинает реветь еще громче.
Падаю перед ребенком на колени, чувствую, как мелкие камешки царапают кожу и разрывают капроновые колготки.
— Все хорошо, мама рядом, — целую сына в макушку. — Где болит? Ручка?
Марк плачет, а меня трясет.
Миша сидит перед нами на корточках. Губы сжаты в тонкую полоску. На лице ни единой эмоции. Только глаза тревожно скачут, фокусируясь то на мне, то на сыне.
— Даш…
— Ничего не говори. Зачем ты его сюда потащил? — шиплю, продолжая гладить ребёнка по голове.
Марк шмыгает носом, потихоньку успокаивается.
— Как ты после этого хочешь оставить его себе? Ты десять минут не смог за ним присмотреть!
Князев бросает на меня гневный взгляд, но молчит.
— Все живы? — Алексей Олегович подбегает к нам, запыхавшись. — Врача?
— А тут есть? — поднимаю голову.
— Конечно. Пойдемте.
Поднимаю ребенка, немного покачиваясь. Марк уже довольно тяжелый. Таскать его на руках становится проблематично.
Миша пытается мне помочь, забрать его к себе, но сын вцепляется в меня мертвой хваткой и, как только между нами образуется маленькое расстояние, начинает рыдать.
— Я сама, — отталкиваю мужа и иду следом за Шумаковым.
Чувствую, что Алексей Олегович смотрит на разыгравшуюся сцену не без удивления. Ну да, мы же типа идеальная семья…
На кушетку в кабинете врача сажусь вместе с сыном. Не без уговоров прошу показать доктору ручку и позволить обработать щеку.
Миша все это время стоит у окна, наблюдает за происходящим молча.
— Ушиб. Перелома нет, но на всякий случай рентген сделайте, — заключает врач.
— Хорошо. Спасибо вам, — выдыхаю и снова целую сына в макушку.
С ипподрома сразу мчим в больницу. Делаем рентген. К счастью, перелома и правда нет. Это слегка отрезвляет, и меня начинает отпускать.
Домой еду на заднем сиденье. Сын посапывает в детском кресле, а я то и дело трогаю его пальчики на не ушибленной ручке.
Пару раз сталкиваюсь в зеркале глазами с мужем и, как только это происходит, отворачиваюсь.
