В густом шарсе семейной усталости и бренда мужского пренебрежения, две женщины - одна молодая и энергичная, другая старшая и мудрая - сцепляются за своего сына. В кабинете директора, где Миш подавленно слушает предложение об измене от Ирины, а я вхожу случайно, пытаясь найти золотую середину между двумя страстями....
Князев толкает меня к стене. Аккуратно. Я впечатываюсь в нее спиной. Без боли и дискомфорта. Разве что от неожиданности приоткрываю рот.
Именно этим он и пользуется. Потому что буквально через секунду Миша обрушивается на мои губы с поцелуем.
Моргаю. Первые секунды толком не понимаю, что происходит.
Зачем он это делает? Мелкая дрожь рассыпается по телу колкими мурашками. Меня охватывает волной смущения, смешанного со злостью и чем-то еще.
Бурлящие эмоции в груди, от которых я открещиваюсь, как от огня.
"Неуклюже переминаюсь с ноги на ногу, упираясь ладонями Мише в грудь. Давлю. Хочу его оттолкнуть, но чем сильнее сопротивляюсь, тем крепче становится его захват. Тем глубже его язык проникает в мой рот.
Зачем он это делает? Ненавижу.
Ненавижу, не несмотря на это, в голове, урывками проносятся воспоминания нашего отпуска. Его вот такие же поцелуи. Несдержанные, жесткие, порабощающие какие-то.
— Не… на… ви… — мычу ему в губы. — Пус... ти.
Князев резко отрывается от меня.
Он дышит, а я задыхаюсь без возможности втянуть в себя хоть немного воздуха. В голове пусто. Там просто вакуум какой-то. Вся моя энергия концентрируется в одной точке и превращается в огненный шар из ненависти и тотальной незащищенности
— Зачем ты это сделал?— шиплю, хватая ртом воздух.
— Успокоилась? — Князев поправляет рубашку, рассматривая себя в зеркало. Меня в отражении тоже палит. — Полчаса, и мы уедем.
Когда поворачивается, смотрит уже мне в глаза.
— Я тебя не прошу верить мне безоговорочно, но просто постарайся вести себя обыденно. Как всегда. Слышишь? Не трясись. Все будет нормально.
Открываю рот, но тут же его захлопываю. Чувствую подступающие слезы.
Ну вот, все, как я и думала. Он меня использует и даже не скрывает этого.
— Выйди, — подхожу к раковине. — Мне нужно умыться.
Миша без слов покидает ванную, оставляя меня одну.
Стираю уже скользнувшие по щекам слезы и, упираясь ладонями в края раковины, рассматриваю свое отражение.
Боже, какая я жалкая…
На то, чтобы привести себя в порядок, уходит минут десять. Умываюсь, перевязываю хвост и, немного отдышавшись, иду на кухню. Оттуда выхожу в обеденную зону. Марк сидит во главе стола и что-то очень громко рассказывает.
Улыбаюсь сыну и присаживаюсь рядом.
