В густом шарсе семейной усталости и бренда мужского пренебрежения, две женщины - одна молодая и энергичная, другая старшая и мудрая - сцепляются за своего сына. В кабинете директора, где Миш подавленно слушает предложение об измене от Ирины, а я вхожу случайно, пытаясь найти золотую середину между двумя страстями....
Да, слегка поправилась, но это для меня совершенно обыденное явление. Я заедаю стресс, а потом пашу в зале, сижу на диетах и так по кругу…
Может быть плохой тест?
Достаю еще одну коробку. Делаю. Результат все тот же — положительный.
Мамочки. Только не это. Почему сейчас?
Немного ведет в сторону, успеваю упереться рукой в стену, а выдохнуть не могу.
Если он узнает про мою беременность, то точно не согласится на развод.
Ни за что…
Он не должен об этом узнать. Не должен…иначе, иначе я просто не представляю, что будет.
Глава 13
— И как сейчас Марк?
— Получше, — зажимаю телефон плечом, пока разбиваю яйца и кидаю их на раскаленную сковородку. — Температура спала к утру.
— Может, мне приехать, доченька? Помочь чем? — спрашивает мама."
"Киваю, будто она меня видит, но следом сразу же озвучиваю свой положительный ответ. Мне нужно отлучиться на пару часов. Съездить в клинику, сдать анализы и уже точно выяснить, беременна ли я. Хотя разве два теста ночью и три с утра могут врать? Я так не думаю…
Поэтому если мама приедет посидеть с внуком, то очень сильно меня выручит.
— Ко скольких мне быть?
— Давай в двенадцать, мам.
— Хорошо, Дашуль.
Мы быстро прощаемся, а я перекладываю яичницу на тарелки.
Моя мама очень добрая, но, к сожалению, совершенно бесхарактерная женщина. Сколько я себя помню, отец постоянно ее шпыняет. Он, в принципе, всех дома тыкает и учит жизни.
Сначала мама терпела его, потому что думала, что развод для ребенка — это плохо. Когда я подросла, держалась за отца, чтобы у меня был шанс выучиться, посмотреть мир…
А когда я выросла, мама просто поставила на себе крест, решив, что нет смысла во столько-то лет менять жизнь…
Я ее не виню и не осуждаю. Она прекрасный человек. Очень добрый, отзывчивый. Но папу боится страшно. Наверное, сильнее, чем я.
Думаю про маму, и слезы на глазах выступают.
Вытираю слезы как раз в тот момент, когда на кухню заходит Миша.
Князев хмурит брови, смотрит на меня так, словно я привидение.
— Ты чего? — упирается ладонью в столешницу рядом со мной.
— Так, задумалась.
