В густом шарсе семейной усталости и бренда мужского пренебрежения, две женщины - одна молодая и энергичная, другая старшая и мудрая - сцепляются за своего сына. В кабинете директора, где Миш подавленно слушает предложение об измене от Ирины, а я вхожу случайно, пытаясь найти золотую середину между двумя страстями....
Но нет, у него в глазах плещется паника, полное отражение моей.
Зажимаю рот ладонью. Почему-то до появления Миши я держалась, и слезы не проронила, но, как только его увидела, сразу заревела.
Стараюсь успокоиться, но слезы все текут и текут.
Миша подходит ко мне, резко притягивает к своей груди. Трогает мои волосы, лицо что-то спрашивает, но я вижу лишь шевеления его губ. Голоса не слышу. Будто оглохла.
— Даш! — легонько встряхивает, и я начинаю медленно приходить в себе. — Его уже ищут, — заверяет твердо. — Все будет хорошо.
Часто киваю.
Когда появляется папа, Миша бросает на него гневный взгляд. Отец во всем этом бедламе чувств, выглядит максимально спокойным. Сосредоточенным.
— Ты совсем дура? — почти с порога наезжает на мать. — Все мозги прожрала со своими пирогами! А ты? — переводит взгляд на меня. — Не мать, а кукушка! Как тебе вообще ребенка можно было доверить? Так и знал. Так и знал!
— Рот закройте.
Испуганно смотрю на Мишу, пока он припечатывает взглядом моего отца.
— Полегче на поворотах, Юрий Николаевич.
— А я не прав, хочешь сказать? Эти бабы, ребенка потеряли. Идиотки безмозглые. Если с моим внуком что-нибудь случится, вы обе у меня до конца жизнь будете жалеть, что вообще на свет появились.
Миша полностью игнорирует папу. Тянет меня за руку в ванную.
— Умойся, — сам открывает кран и подталкивает меня к раковине. — И не слушай его. Все на нервах сейчас.
— Это он? — смотрю на мужа. — Он?
— Не знаю. Не похоже.
Князев прикрывает глаза и давит пальцами на виски. Агрессивно растирает лицо.
Наблюдаю за ним в зеркало, пока пытаюсь умыться. Убираю потекшую тушь под глазами, мочу ладони и провожу ими по волосам.
Мише кто-то звонит. Он отвечает молниеносно. Слушает. Кивает.
— Что там?
— Нашли машину Димы.
Дима — это наш охранник.
— Где?
— В двадцати километрах. Засветился под камерами один раз. И на этом все.
— Это он увез Марка?
Миша что-то открывает на телефоне и показывает мне. Это видео с домашних камер наблюдения во дворе.
Вот мама заходит в дом, вот Дима подходит к Марку, что-то ему говорит, и он идет за ним.
Все это буквально за две минуты. Когда мама выходит на улицу со стаканом воды в руках, ни Марка, ни охранника уже нет.
Издаю какой-то страшный звук. То ли писк, то ли вой. Разницы никакой.
Голова начинает кружиться, потому что в нее лезет такое, что раньше вообразить было практически невозможно.
— Мы его найдем.
Чувствую Мишино прикосновение.
