В густом шарсе семейной усталости и бренда мужского пренебрежения, две женщины - одна молодая и энергичная, другая старшая и мудрая - сцепляются за своего сына. В кабинете директора, где Миш подавленно слушает предложение об измене от Ирины, а я вхожу случайно, пытаясь найти золотую середину между двумя страстями....
Я не останусь. Нет. С тобой поеду, — резко поднимаюсь на ноги. В голову ударяет едкая боль, колени подкашиваются, и я падаю обратно на диван.
Кусаю нижнюю губу, потому что боль, становится просто невыносимой. Будто одновременно в голову вонзилось сотни тысяч игл.
— Тебе лучше остаться. Выпей успокоительное.
— Я поеду, — предпринимаю еще одну попытку встать, но уже более медленно.
Князев, видимо, осознавший, что я просто так не сдамся, все же помогает мне подняться на ноги. Крепко удерживает за плечи.
— Ты вот-вот снова потеряешь сознание.
— Я справлюсь, Миша. Поехали.
Миша медлит. Рассматривает меня пристально.
— Ладно. Но пообещай мне, что останешься в машине. Хорошо?
Киваю в знак согласия. На месте будет видно.
Через двадцать минут мы останавливаемся у больницы. Жадно впиваюсь глазами в парадный вход. Сердце, буквально на секунду замирает, а потом возобновляет удары уже с новой силой. Я чувствую колоссальное облегчение. Потому что всю дорогу боялась, что мы едем в морг. Не уточнала у мужа специально, не могла просто.
— Сиди тут. Слышишь?
— Я с тобой, — пытаюсь увязаться за Мишей, но он заталкивает меня обратно в машину.
— Пожалуйста, останься в машине.
Князев выглядит неважно. Сам бледный, нервный. Убитый морально.
Я до ужаса хочу ему перечить. Выгрызть для себя шанс пойти с ним, но послушно киваю и откидываюсь затылком на подголовник.
Наблюдаю за тем, как фигура мужа исчезает за дверьми. Низ живота снова болезненно тянет. Приоткрываю рот, зажмуриваюсь, прижимая ладонь к месту боли.
— Все будет хорошо. Все хорошо, — дышу. Марк найдется. Я это знаю. Знаю же…
Миша возвращается через пятнадцать минут. Мрачнее тучи.
Смотрю на него и понимаю, что не осилю, не переживу правду. Если с Марком что-то случилось, я умру. Сама умру там, рядом с ним.
— Не Марк, — Князев мотает головой и крепко сжимает руль. — Другой мальчик. В реанимации. Состояние тяжелое. Хотел перебежать дорогу, попал под машину.
Миша моргает и поворачивает голову.
Сглатываю. Не Марк. Это не Марк!
— Боже…
Миша упирается лбом в руль, сидит так неподвижно. Проходит минута, за ней еще одна.
Боже мой, родители этого ребенка сойдут с ума, когда узнают. Я бы сошла. Точно бы сошла. Я и сейчас схожу. Марк где-то там. Он один. Ему страшно…
Всхлипываю.
Миша отрывается от руля и резко откидывается на спинку сиденья.
Смотрит прямо перед собой. Мы теряем драгоценное время, хоть и не знаем, где искать сына.
