В густом шарсе семейной усталости и бренда мужского пренебрежения, две женщины - одна молодая и энергичная, другая старшая и мудрая - сцепляются за своего сына. В кабинете директора, где Миш подавленно слушает предложение об измене от Ирины, а я вхожу случайно, пытаясь найти золотую середину между двумя страстями....
Хихикающая до этого Вика замолкает и кривит губы.
Бросаю оценивающий взгляд на ее длинные голые ноги и закатываю глаза. Вика это видит и медленно стекает со стола на пол.
— Ой, Дашка, — хихикает, переминаясь с ноги на ногу, — а мы тут болтаем, — прячет руки за спину, выпячивая грудь с глубоким декольте.
— Вижу. Тебе спать не пора? В универ проспишь завтра.
— Да у меня же будильник.
— Я просто очень сильно переживаю за свою младшую сестренку, — улыбаюсь и касаюсь Викиного плеча. — Давай, малышка, все дети в этом доме ложатся спать в десять.
— Ой, хватит прикалываться.
Вика раздраженно убирает волосы за уши, слегка краснея.
— Какие приколы? Это забота. Давай-давай. Спать. Пока ты в моем доме, я ответственна перед твоей мамой.
Подталкиваю Вику к двери.
Князев все это время молчит. Только наблюдает, и то без особого интереса.
— Да я же…
— Иди.
Складываю руки на груди, наблюдая за тем, как она выходит из кабинета.
— Это что сейчас было? — поворачиваюсь к Князеву. — Уже в доме, где твой сын живет, решил развлечься?
— Чушь не неси.
Миша отталкивается от края стола. Кресло откатывается примерно на метр, после чего он поднимается на ноги.
— Что она вообще тут делает?
— Попросила остаться на ночь. Но я думала, она спать будет, а не шляться тут…
— Это ревность?
— Это, Князев, здравый смысл.
— Понял. Ты как себя чувствуешь?
Миша смотрит на мой живот, потом в глаза.
— Нормально. Попить встала.
— Не оставляй ее в доме без присмотра.
— Ты думаешь, она тут по просьбе папы? — не могу сдержать усмешку.
— Богатый идиот, судя по всему, я?
Миша приподнимает бровь. Смотрит вроде серьезно, но я не могу отделаться от мысли, что где-то внутри себя он сейчас ржет.
— Какой догадливый. Если у тебя хватит ума с ней связаться…
— Ты водички хотела.
Миша огибает стол и оказывается напротив меня.
Возвышается, из-за чего я чувствую себя маленькой и слабой. Нервно облизываю губы и, круто развернувшись, иду на кухню быстрым шагом.
Миша следует за мной.
Пока вожусь с бутылкой минералки, Князев делает себе бутерброд. И вот, пока он его жрет, я давлюсь слюной. Аппетит, после того как я узнала, что беременна, увеличился. Я постоянно хочу есть, но совершенно не хочу поправиться так, как это было, пока я носила Марка.
Я все, что не приколочено, ела. Врач в итоге на диету меня посадил.
— Ты можешь не чавкать? — стискиваю зубы.
— Я и не чавкаю.
— Ты чавкаешь. И смотришь на меня.
