В этом драматическом произведении описывается невероятное путешествие одного парня по стране, забравшего его в неволю. В пути он управляет всеми делами и встречами, скрываясь от множества задач, чтобы встретиться с своей любимой — женой, которую он несет на руках уже год, словно время было на одну ночь....
Спеленали по плечам, по спине, как безумную.
— Ты не знаешь, как это было больно! — вырвалось из меня криком. — Ты не знаешь, что со мной произошло!
— Я знаю о ребенке, — прозвучало тихо над ухом.
— Ты... ты...
— Ненавижу себя за то, что не смог быть с тобой в тот момент. — Теплые губы прижались к моему лбу. — Если бы ты только знала, как сильно.
Второй раз за день я готова была рухнуть в обморок.
Все это, весь наш разговор, вся встреча напоминала какие-то адские качели.
Только казалось, что испытание закончилось, как они снова начинали швырять из стороны в сторону.
— И теперь ты просишь меня простить? — Я уже не боролась и не спорила. Силы иссякли.
— Нет, маленькая. — Нежный, едва весомый поцелуй опалил губы. — Я сделаю все что угодно, чтобы ты простила. — Ладони заботливо погладили по спине. — А прошу лишь подождать. Неделю. Не больше. Не спешить. Ни со свадьбой. Ни с фондом...
Глава 23
Лера
Из свадебного салона я уходила растерянной и вымотанной, как после долгого рабочего дня.
К счастью, владельцы и журналистка ни о чем не спрашивали и не упрекали. Первые, встретив на улице, скомканно попрощались и тут же поспешили в здание. Вторая — протянула мне маленький черный прямоугольник и, окинув задумчивым взглядом с ног до головы, произнесла:
— Это карта памяти от фотоаппарата. Передайте, пожалуйста, Никите Юрьевичу. Копий нет. А господину Фурнье мы сообщим, что не смогли приехать.
"От такого поворота у меня пропал дар речи. Я понимала, почему при появлении бывшего мужа из салона исчезли все свидетели. Никита всегда умел управлять другими. Но то, что его присутствие заставит пойти на попятную бойкую журналистку... это и радовало, и пугало одновременно.
Можно было сколько угодно прятать голову в песок и не замечать очевидного, но... Никита сильно изменился.
Теперь это стало заметнее, чем в нашу первую встречу в ресторане и во вторую, после презентации.
«Он стал опаснее!» — так и кричал взгляд журналистки, брошенный в сторону отъезжающей машины.
О причинах и думать было страшно. Я все еще не могла представить Никиту за решеткой, среди воров, убийц и насильников. А еще не могла представить Филиппа, который обманывает докторов, больных детишек и меня.
Не мог он так поступать!
Кто угодно, только не он!
«Не верю! Ни за что не поверю!» — мысленно говорила я себе много раз.
